Повесть о пережитом

Из книг, которые я до этого прочитал, сложилось впечатление, что такой клуб посещают только люди богатые, которым некуда девать свободное время. Очень хотелось поближе узнать и увидеть, как это у них получается. Был такой клуб в Харбине.

Стояло на высоком берегу реки белое воздушное здание со смотровой вышкой и длинным шпилем, на котором в непогоду поднимали сигнальные шары, запрещающие переправу через реку. Легкость зданию придавали ажурные формы, многочисленные веранды и балконы. Клуб работал только летом, не отапливался.

Зимой здесь горел свет в одной конуре, где у буржуйки коротали время сторожа, охранявшие вытащенные на берег яхты и моторные лодки. Попасть на лето в клуб было моей мечтой. В клуб набирали ребят-волонтеров. Что это такое, я так и не понял, зато быстро усвоил свои обязанности. Мне и другим «романтикам моря», вместе со мной принятым в клуб, предстояло мыть помещения, выносить мусор, красить яхты и моторки. За эти труды обещали обучить вас управлять яхтой, прокатить на скоростном глиссере и разрешали бесплатно пользоваться «душегубкой». Это такая легкая байдарка из трех тонких досок, где с трудом умещается один человек с двухлопастным веслом. Почему «душегубка»? Потому что пока освоишь это суденышко, когда борт над водой выступает всего на пять-семь сантиметров, много раз перевернешься, побываешь в воде. Итак, был в моей жизни такой летний месяц, который я провел в яхт-клубе. Насмотрелся на праздную жизнь богатых людей, от души наработался в должности «на подхвате» и вволю накатался на «душегубке». За все наши труды нас два раза взяли в поход на яхте, научили разбираться в парусах, освоили мы десятка два мудреных морских терминов и очень этим гордились. Удивительно, что только теперь я понимаю, как расчетлив был хозяин этого клуба, экономивший на бесплатном труде мальчишек-романтиков. Тогда мне это в голову не приходило. Конечно, была польза и для меня в то лето – я научился плавать, навсегда потерял чувство страха перед водой, загорел, окреп телом и духом. Правда, ни зависти, ни «классовой ненависти» к богатым не приобрел.

Сад яхт-клуба на берегу Сунгари

1920–1930-е

Когда из одной комнаты, которую снимали в Чен-ян-хэ, мы переехали в трехкомнатную квартиру на улице Аптекарской, отец и мать чувствовали себя неловко перед теми, кто еще не был благоустроен. Наверное, поэтому третья комната у нас постоянно была кем-то временно занята. Ребятишкам всегда это интересно.