Непобедимый. Жизнь и сражения Александра Суворова

Как же должен был сетовать он на злодейку-судьбу, принявшую облик сурового и опытного отца, с которым так просто не поспоришь и не настоишь на своих желаниях! Ибо стоит только приступиться к нему с прошением, сам же потом будешь не рад, так веско и бесспорно докажет он тебе свою правоту и твое недомыслие. Оставалось только терпеть.

Между тем война шла своим чередом: Фридрих II весь 1757 г. то наносил удары австрийцам, то терпел от них поражение, то занимал Чехию, то оставлял ее. Поражение при Гросс-Егерсдорфе не очень расстроило его, но уход Апраксина обрадовал.

Благодаря этому глухой осенью он смог разгромить французов при Росбахе, а 5 декабря победил австрийцев в Силезии при Лейхене. Обе последние победы оказались возможны именно из-за ухода русских.

Таким образом, наличие либо отсутствие русской армии на театре войны становится непременным фактором победы либо поражения антипрусской коалиции. Вот почему французский и австрийский дворы теперь требуют возобновления действий русской армии в Восточной Пруссии, а потом через Речь Посполитую в Силезии.

Уже в ноябре 1757 г. нашу армию возглавил генерал-аншеф В. В. Фермор:

«И как сей генерал, – пишет известный очевидец событий А. Т. Болотов, – известен был всем под именем весьма разумного и усердного человека, то переменою сею была вся армия чрезвычайно довольна. Он и не преминул тотчас стараниями своими и разумными новыми распоряжениями оправдать столь хорошее об нем мнение»[97 - Болотов А.

Т. Указ соч. Т. 1. С. 329.].

Так как императрица и Конференция требовали от него быстро исправить ошибки Апраксина, то Фермор энергично взялся за дело:

«Первое и наиглавнейшее попечение сего генерала было в том, как бы удовольствовать всю армию своими нужными потребностями, а потом овладеть… королевством прусским <…> ибо, как между тем получено было известие, что король прусский все свое прусское королевство обнажил от войск, употребив оные. для изгнания шведов из Померании…» [98 - Там же.

].

Фермор хотел идти с войсками из Мемеля к заливу Куриш-Гаф по льду и ждал, когда этот путь «покроется столь толстым льдом, чтоб по оному можно было идти прямым и кратчайшим путем на Кенигсберг войску со всею нужною артиллериею. Нетерпеливость его была столь велика, что с каждым днем приносили ему оттуда лед для суждения по толстоте его, может ли он поднять на себе тягость артиллерии»[99 - Болотов А. Т. Указ соч. Т. 1. С. 330.].