Рабыня Малуша и другие истории

Через некоторое время раздался негромкий голос Ахмеда:

– Дозволь сказат, киняз.

– Говори, Ахмед.

– Я знаю, стэпняки – люди бэз жалости. Они, как саранча. После сэбя оставляют пустыню. Такой малый войск, как у тэбя, они смахнут и нэ замэтят. Всэ уничтожат.

– Что же ты предлагаешь? – нетерпеливо и раздраженно спросил князь.

– Уйти в лэс с жэнщинами, дэтьми, скотом, забрать все добро. Там татары нэ смогут нападать стаэй. Людэй спасом, сами живы будэм…

– Они сожгут избы, амбары, – крикнул кто-то из толпы.

– Лэс многа, людэй сохраним, патом пастроим…

– Хорошо, расходитесь, – заключил князь. – Я подумаю.

И, уже обращаясь к посланцу, сказал:

– Извинись за меня перед своим князем. Невелика наша помощь, да только проку от нее никакого.

Народ молча разошелся по своим избам, говорить было не о чем. Только Ахмед по приказу князя пошел за ним в покои.

Через день князь снова собрал людей возле своего терема.

– В девяти верстах отсюда есть поляна с озерцом.

Услышав про такой наказ, бабы и детишки подняли было вой, но мужики пресекли их стенания:

– Будя ныть, время зря терять. Жизни спасаем. Берите все необходимое, включая и зимнюю рухлядь. Кто знает, сколько придется отсиживаться?

Вскорости к лесу потянулись нагруженные добром люди и лошади, гоня впереди себя скотину. Телеги князь велел оставить на месте, чтобы не оставлять следов от колес.

Сразу по приходе на место бабы с детьми принялись рыть землянки, а мужиков угнали за две версты сооружать круговой завал из поваленных деревьев.

Поздно вечером, когда мы вечеряли, я спросил Ахмеда:

– Зачем мы все это делаем?

– Татар привык воевать на конэ, а в лесу так нилзя. Они хорошо стрэляют из лука, а в лэсу это бэсполэзна. Завалы остановят их, а нам даст защита. Потом, нашэ сэлэниэ нэболшой, зачэм им останавливатся и искат нас, когда впэрэди эст болшой город, гдэ многа добыча.

– Но они сожгут дома, постройки…

– Злыэ, навэрна, сожгут. Ничэго, останэмся цэлый, рука эст, построим новый.

– А как татары обратно пойдут, снова бежать?

– Зачэм торопится? Подождом, пока уйдут свой стэп. Они живут набэгами.

– А если они не скоро уйдут? Чем кормиться будем, – поля-то брошены.

– Здэс пахат будэм. Лэс трава многа, скот прокормит.