Рабыня Малуша и другие истории

И, как знать, – Мария Игнатьевна осеклась, понимая неестественность продолжения разговора в том же духе. – Мы тут посоветовались с Владимиром Георгиевичем и решили обеспечить тебя деньгами хотя бы на первое время. Сумма, конечно, не так велика, как хотелось бы, но…

– Ну, что вы, зачем, – запротестовала было Аглая, но хозяйка остановила ее:

– Не возражай, это вопрос решенный. На что жить-то будете, подумала?

– Спасибо, – поблагодарила девушка. – Я никогда не забуду вашу доброту ко мне. Буду молиться за вас…

– И вот еще, – Мария Игнатьевна сняла с пальца перстенек с изумрудиком.

– Ой, что вы! – зарделась девушка. – Зачем мне такое? Я же ничего подобного не носила. Нет, нет…

– Да подожди ты, – засмеялась Мария Игнатьевна, – если родится девочка, подаришь ей на свадьбу в качестве свадебного подарка от нас.

– А если мальчик?

– Тогда его невесте.

– Я привяжу его на цепку и буду носить на груди…

– Нет. Лучше зашей куда-нибудь в одежду. Времена-то вон какие преступные, увидят – отнимут непременно.

– Ваша правда. Я зашью его в нижнюю рубашку.

– Вот и правильно

– Марья Игнатьевна, можно вас попросить?

– О чем?

– Можно мне посмотреть на карточку Александра Владимировича? Мы, чай, боле не увидимся.

– Отчего же нельзя, – улыбнулась та. – Я и сама с удовольствием посмотрю на нашего молодца.

Обратив внимание на одну из фотографий, где среди однополчан сидел Александр Владимирович, Аглая робко попросила:

– Вы не могли бы подарить мне хоть бы вот эту карточку? Если вам не очень жалко…

Мария Игнатьевна взялась было за фотографию, чтобы освободить ее из уголков, но вдруг остановилась.

– Знаешь что, девочка? Не стоит тебе брать фотографию Саши. Прежде всего, здесь изображены враги новой власти. Увидят – начнутся расспросы-допросы: кто здесь, почему хранишь? Беды не оберешься. И потом, Капитону будет не очень приятно, что ты хранишь память об Александре. Пойми меня правильно, деточка…

– Я понимаю. Вы правы…

– Кстати, у Капитона есть фотографическая карточка, где он заснят в форме?

– Ой, он показывал мне.

– Скажи ему, чтобы он ее уничтожил, а лучше отдал нам. Мы сохраним и будем время от времени вспоминать о вас.

– Хорошо, я обязательно скажу…

Через четыре дня в дом, где жила Мария Игнатьевна с Аглаей, прискакал поручик Афанасьев с денщиком полковника.

– Васечка, что случилось? – встревожилась женщина.