Тайны книжных переплётов. 50 почти детективных историй

Есть книги-триумфаторы, есть книги-страдалицы, есть книги-скиталицы. Прижми такую книгу к груди и испытаешь всю сложную гамму человеческих чувств и переживаний. Многие книги прошли через войны и революции, скитания их владельцев по городам и весям, другие превратности судьбы.

Книжное собирательство составляло увлечение многих интересных людей ХХ века: и учёных, для которых личная библиотека – это всё. И не совсем учёных, а просто грамотных, просто культурных, просто любящих книгу. В довоенные и первые послевоенные десятилетия в нашей стране существовали целые артели книжных «копателей» и «старателей», объединённых в кружки и клубы книголюбов, общества библиофилов.

Плоды их копаний и стараний – не только прекрасные домашние библиотеки, многие из которых после ухода из жизни владельцев стали украшением государственных публичных библиотек и музеев (такое бывало и в прошлом), но и особый вид научно-художественной и научно-популярной (а может быть, и научной в прямом смысле этого слова) литературы: книги о книгах.

Я воспитан на этих книгах и безмерно благодарен их авторам за то, что приобщили меня к «книжному счастью». Не могу не назвать имена вдохновенных книжников, ставшие, к сожалению, забываться: В. Г. Лидин, П. Н. Берков, Н. П. Смирнов-Сокольский, А. И. Маркушевич, Е. И. Осетров, О.Г.Ласунский, Е. Д. Петряев, В. Г. Утков…

Их бескорыстная и пламенная любовь к книге заразительна. Да, да! Книжное копание, книжное старательство, книжное собирательство – опасная болезнь! Каждый «заболевает» по-своему.

Ко мне эта болезнь пришла в юности, и вот уже почти 60 лет я роюсь в книгах и по возможности пишу о самом интересном из того, что «нарыл».

За пристрастие к книгам я благодарен Туле. Считаю, что мне повезло родиться в городе русских оружейников, городе героическом и литературном. Мои детство и отрочество прошли в доме на перекрестке двух тихих «литературных» улиц, одна из них называлась Гоголевской, а другая – Тургеневской.

Впрочем, они и сейчас так называются, только выглядят по-иному, чем в первые послевоенные десятилетия.

Скажу более: я родился и вырос в своеобразном «литера-турном четырёхугольнике». Судите сами. На улице Тургеневской в двух минутах ходьбы от моего дома стоял дом деда писателя Глеба Ивановича Успенского, где он часто бывал в детстве. На улице Гоголевской в трёх кварталах от меня – дом, где родился и вырос писатель Викентий Викентьевич Вересаев.