Симеон Полоцкий

И все же нельзя оставить без внимания вирши, в которых монах Симеон воспевает женщину, к притягательному образу которой он будет обращаться не единожды.

Ты паки мати, о Ефросиние,

Жителей града всих удобрение,

Яже потщася икону святую

Внести из далны в страну Полотскую.

Из Царяграда, камо из Ефесе

Царь благоверный всечестно принесе.

Благодаря этим виршам становится ясно – не легенда, а подлинный образ Божией матери Ефесской или Корсунской, сотворенный, по преданию, самим евангелистом Лукой, вдохновили монаха Симеона на написание этих строк[48 - В 1239 году князь Александр Ярославич (Невский) венчался в г.

Торопце. Избранницей его стала полоцкая княжна Александра. Целованием иконы Божией матери Корсунской было закреплено святое таинство брака. Икона утрачена. Сохранился список, именуемый «Торопецкая Божия Матерь».].

Подлинным откровением для биографов Симеона Полоцкого являются стихотворения «Витание боголюбивого епископа Калиста Полоцкого и Витебского…» и «Виншоване именин пресвяшченному его милости господину отцу Афиногену Крыжановскому…».

Нет, вовсе не затерялся среди православного мира Белой Руси скромный монах Полоцкого Богоявленского монастыря Симеон. И вовсе не стоит сетовать на поэтические огрехи, на выспренность поздравлений. В них кроется главное – все персоны, перечисленные в приветствии, либо «киевским гуслям лепо прычастны», либо их жизненные пути неким образом пересекались. …Восемь лет прошло с той поры, когда за горизонтом сокрылась панорама Москвы, города, с которым Симеона связывали и светлые воспоминания, и неугасаемая надежда.

Восемь лет изо дня в день молитва, пост, ученье отроков, сочинительство, в котором нет-нет, да и проскользнут безрадостные мысли. Доверял их монах Симеон только бумаге и никогда не высказывал на людях.

Видете мене, как я муж отраден,

Возростом велик и умом изряден?

…

Ума излишком, аж негде девати, –

Купи, кто хочет, а я рад продати.

…

Свое полаты за печью имею,

А про богатство хвалится не смею…

Печальная картина, а тем более обстановка, в которой не были востребованы ни талант, ни образованность дидаскала Симеона.

Все чаще и чаще его посещают думы о том, что предпринять и каким образом вырваться в Москву…

В 1661 году государю Алексею Михайловичу вновь пришлось облачиться в доспехи. Хрупкое перемирие с Польшей рухнуло. На сей раз чаша весов в военных действиях не единожды колебалась то в одну, то в другую сторону.