Сыскное бюро Ерожина

Я вник в это дело, потому что он брат знаменитого академика. Думал, здесь какая связь. Академика в пятницу хоронили, Кирилл на похоронах был. Нахамил вдове. Его прогнали. Он приехал в свое кафе, возле автобазы, выпил триста грамм, видно, помянул брата и поехал домой. Там между девятнадцатью и двадцатью его и шлепнули.

– Можно мне дело посмотреть. – Попросил Ерожин.

– Смотри. Только ничего путного не увидишь. Все есть конечно, и опрос соседей и заключения медиков и заключение баллистов, да толку что? Ни одной зацепки.

Ответил Никита Васильевич и разлил чай.

– А связи с умершим братом академиком ты так и не углядел? Может быть, наследство? – Поинтересовался Ерожин, отхлебывая из стакана.

– Нет. Они совершенно разные люди. Разный круг знакомств, разные интересы. А насчет наследства я сразу подумал. Но на Кирилле ничего нет. Все остается вдове. – Покачал головой Бобров: – Копаем, но быстрых результатов не жду. Попробуй, у тебя преимущество. Берешь одно дело и крутишь, а у меня Москва….

Ерожин похвалил чай, зашел в соседний кабинет к следователю Волкову, выписал из дела, все, что его заинтересовало, и покинул управление. Усевшись в свой «Сааб», Петр Григорьевич откинул голову на подголовник и минут пять просидел с закрытыми глазами, затем добыл из «бардачка» блокнот, а из кармана свою выписку из дела об убийстве Кирилла Андреевич Понтелеева и, послюнявив ручку, записал. Номер один. Вдова академика. Причина хамства Кирилла во время похорон. Номер два. Гулянка на дачке в «Правде».

Опрос собутыльников. Номер три. Неизвестная Кириллу Аленушка. Номер четыре. Найти постоянную женщину, или женщин убитого.

«Надо ехать к вдове». – Подумал Ерожин, но поехал в Академию Наук. Сворачивая с Ленинского проспекта к помпезному особняку, Петр Григорьевич и сам не знал, что и у кого хочет выяснить. Охрана к беседам расположена не была, лишь показав документ подполковника милиции, Петр Григорьевич сумел попасть в здание. После бесполезных проходов по этажам и разным кабинетам, сыщику, наконец, повезло.

Николай Сергеевич Рогов как административное лицо, принимал участие в похоронах академика Понтелеева и был непосредственным очевидцем скандала с братом покойного.

– Что я могу сказать? Отвратительная история. О мертвых плохо не говорят. Но о том, что Кирилл мертв, я узнал сейчас с ваших слов. – Раздраженно сообщил Рогов, выслушав просьбу Петра Григорьевича и узнав от него о гибели Понтелеева младшего.