Исчезнувшее свидетельство

Наверное, в других людях это качество вызывало бы у меня раздражение, но в Лидии Сергеевне оно казалось по-детски милым и простительным.

Вернувшись в кабинет, она положила на стол «мою» акварюль и растрепанный, с пожелтевшими от времени страницами журнал – тот самый, в котором была напечатана гравюра, сделанная с акварюли, изображавшей усадьбу Мусина-Пушкина в Иловне.

– Сравните эти рисунки между собой. Вы не находите здесь одну странность?

Я положил рисунки рядом, один над другим, и убедился, что гравюра сделана именно с этой акварели, причем с фотографической, удивительной точностью: на ней тщательно, скрупулезно был прорисован каждый листочек деревьев, окружавших здание, каждый блик на его фасаде, все, даже самые мелкие детали и особенности плывущих в небе кучевых облаков.

Гравер не оставил своего имени, но, несомненно, это был настоящий мастер. Так же не было известно и имя художника, нарисовавшего акварель, из чего Лидия Сергеевна сделал осторожное предположение, что это крепостной художник графа Мусина-Пушкина, обладавший ярким и оригинальным талантом.

Но о какой странности говорила Лидия Сергеевна?

Я так долго всматривался в акварель и журнальную репродукцию, что у меня зарябило в глазах, однако никакой «странности» не нашел, в чем признался Лидии Сергеевне.

Бледные губы женщины тронула довольная улыбка:

– Не расстраивайтесь, мне целый час потребовался, чтобы найти здесь одно маленькое несоответствие.

Что-то неладное я почувствовала сразу, как только увидела вашу акварель, но в чем тут дело – сама себе объяснить не могла. Посмотрите сначала на акварель. Видите на боковой стороне здания, на третьем этаже, окна? Пересчитайте их. А теперь взгляните на гравюру.

– Одного окна не хватает! Последнего, углового! – воскликнул я, удивившись, что сразу не заметил этого отступления. Впрочем, найти его было не так-то и легко – на акварели оно было едва прорисовано.

И тут же мне в голову пришла другая мысль: – А может, гравер просто ошибся и никакой загадки здесь нет и в помине?

– Вы же сами убедились, что он, работая над гравюрой, проявил прямо-таки фотографическую точность.

Я вынужден был согласиться с Лидией Сергеевной:

– Да, вы правы… Но я не понимаю, какой вывод можно извлечь из этого?

– Давайте рассуждать вместе. Ясно, что гравюра в журнале сделана именно с акварели.