Разговоры Пушкина

Не нужно быть искушенным в биографии Пушкина, дабы, читая в воспоминаниях Павлищева либо Смирновой длинные, на нескольких страницах, разговоры Пушкина, заподозрить их подлинность по одному тому уже, что человеческая память бессильна сохранять в тайниках своих многие годы, а иногда и десятилетия подобный разговор. Другой пример: Фелькнер в статье «Из воспоминаний о Пушкине», напечатанной в 1880 г., т. е. через 43 года после смерти поэта, приводит грандиозный рассказ будто бы Пушкина о виденном им сновидении. Можно априорно сказать, что и этот рассказ – плод фантазии автора.

Если бы мы, подобно В.В. Вересаеву (в его книге «Пушкин в жизни»), преследовали биографическую цель либо намеревались составить сборник мыслей Пушкина, вроде толстовского сборника «Мысли мудрых людей на каждый день», мы, конечно, должны бы были сосредоточить свое внимание на свидетельствах, приведенных в третьем лице. Но мы отнюдь не преследуем ни той, ни другой цели. Черпать мысли Пушкина из воспоминаний о нем было бы попыткой с явно негодными средствами при наличии его сочинений.

Биография же Пушкина, по нашему глубокому убеждению, должна разрабатываться иными методами и строиться на более фундаментальных основах, тогда как подобные мозаики, где ценнейшие фрагменты переплетаются с ничтожными выдумками, ни в какой мере не оправдывают ни себя, ни их автора.

Отрешившись от подобных целей, мы избрали и противоположный принцип подбора материала. При всех несовершенствах свидетельств, передаваемых от первого лица, должно учесть, что в существе своем ничего бы не изменилось и в том случае, ежели бы Павлищев или Фелькнер вел свой рассказ в третьем лице.

Вымысел остался бы вымыслом. Напротив, ознакомившись однажды с характерными особенностями пушкинской речи, нам легче из общей массы материала отсеять вымысел, легче уличить фальсификатора, вкладывающего в уста Пушкина вымышленные слова.

Между тем добросовестный мемуарист чувствует себя несравненно более связанным, когда он ведет рассказ собственно от лица Пушкина.

Он оказывается вынужденным возможно точнее передавать приводимый разговор. Конечно, должно иметь в виду, что, вопреки всем предосторожностям и самому серьезному критическому анализу, в собрании нашем найдутся вымыслы: должно учесть и то, что в высказываниях Пушкина, приводимых мемуаристами, несомненно, есть неточности, более или менее серьезные отступления от подлинного строя пушкинской речи, имеющие своим источником слабость человеческой памяти.