4 жизни и 2 казни. Часть I

Самый успешный кадр работал на стройках и ремонтах во Владивостоке, на выездных хлебах. На похоронах он тоже отсутствовал. Юля, которую я уже не видал лет 12, стала видной женщиной, с выдающимися формами. Теперь вот работает уборщицей. Один одноклассник про погибшего говорит, что встретил его как-то перед этим его контрактом, он тогда сказал, что «запопал на 200 баксов», таксовал и «въехал» в какую-то машину. Как-то не верится, что из-за этого можно решиться поехать «повоевать», денег заработать. Наверняка были у него ещё какие-то проблемы.

Как ты ни крути, а жизнь диктует свои условия и загоняет тебя в одном направлении. Вот он, получается, ещё быстрее остальных вперёд к неизменному тупику рванул.

Звонили нашей учительнице литературы, когда-то она была убеждённой коммунисткой. Замечательная была учительница. Теперь вот она не решилась встретиться со своими учениками. Говорят, что она спилась за эти годы, практически до уровня бомжа. Не верится! Нет верится, что за эти десять-пятнадцать лет жизнь могла так людей кинуть! Тем не менее это так.

И цинковый гроб, который мы несём к машине – это увесистое доказательство реальности всего происходящего. Скоро мы его спустим в могилу.

На кладбище звучат речи. Мне нет охоты что-либо говорить. Лопата валится из рук, я чувствую себя неловко, не укладывается всё это в голове.

– Чё, Юрбан, употел? – Спрашивает, перенимая лопату копача Григорий, одноклассник, который когда-то был троечником, и конечно же стал выпивохой.

До чего же поганая жизнь то, как оказалось, у нас складывается. Как-то живёшь-живёшь вот так потихоньку, не обращаешь внимания на мелочи, а они-то все выстраиваются в стенки коридора, который тебе уже только в одном направлении позволяет бежать. Шаг влево, шаг вправо череповат плохими последствиями. Все собравшиеся своими историями подтверждают бессмысленность, тупиковость всего происходящего в этом государстве вообще и в этом городишке в частности.

На официальных поминках в ресторане один из «отсидевших», с наколками на костяшках предложил тост за погибшего, за того, кто воевал за Родину, воевал с настоящими бандитами.

На него набросились наша классная руководительница и одна одноклассница – да брось ты, неразумное говоришь, какая родина, какое государство, плевать этой родине на нас! Я нашего уголовника поддержал, сказал, что он всё правильно говорил.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».