Тариф на друга

От его нетерпения на столе задрожали бокалы, а бутылка французского вина упала на пол и разбилась. Красное вино тоненьким ручейком дотянулось до руки Лизы и окрасила ее ладонь в кровавый цвет.

– Аня, мы будем вместе всегда! – Услышал Владимир Игнатьевич и понял что это его крик.

* * *

Петр Григорьевич Ерожин за один месяц узнал об особенностях женского организма больше, чем за всю предыдущую жизнь. Пять недель назад в его судьбе произошло то, что происходит в каждой нормальной семье, но подполковник был уверен, что у него все совершенно исключительное и из ряда вон выходящее.

В некотором роде это так и было, поскольку Надя родила двойню.

Ерожин с тревогой наблюдал за женой, пока она находилась в интересном положении. Он волновался за Надю не потому, что уж так ждал потомства, а потому, что однажды его молодая жена очень страдала, не по своей воле прервав беременность.

К детям Петр Григорьевич относился спокойно и, вспоминая свой предыдущий брак, мог себе признаться, что папашей был скверным.

Его первая жена Наташа и до и после родов особым вниманием мужа избалована не была. Ему тогда казалось, что это таинство происходит само собой и женщине оно привычно и свойственно, а его дело сторона. Теперь все произошло иначе. Петр Григорьевич радовался вместе с Надей, прикладывая ухо к ее округлому животику и ощущая там толчки новой жизни. О том, что Надя выродит двойню, он узнал, не смотря на все новейшие методы диагностики, когда ее уже увезли в родильный дом. За два дня до родов Ерожин звонил Наде по мобильному каждый час и по нескольку раз в день мотался к больнице. Нянечки, носившие передачи роженицам, его отличали и очень полюбили. Такое количество фруктов и всевозможной витаминной провизии, могло хватить на несколько палат. Надя все это съесть не могла и раздавала соседкам. Узнав, что у него двойня, Ерожин зашел к Аксенову, напился там и, усевшись пьяным за руль, чего почти никогда не делал, отправился к Грыжину, где продолжил возлияние. Надя родила мальчика и девочку. Отец сам назвал новорожденных Ваней и Леной. Ваней в честь своего старшего друга, генерала Грыжина. А дочку Леной в честь тещи. Хоть Елена Николаевна Аксенова была и не кровной матерью его жены, лучшей подруги у своих знакомых мужчин Ерожин не встречал и потому считал, что вместе с именем передаст дочери черты бабушки. Просидев с генералом почти до рассвета, они ударились в воспоминания. Начиная с родного Новгорода, где оба в разные годы начинали свою карьеру, до сего дня.