Россия и Швеция после Северной войны

Но Хорн, несмотря на призывы военных и дворянства, втягиваться в польские события не торопился: его не устраивали ни размеры предлагаемых Парижем военных субсидий, ни невнятная позиция Парижа о возможности направления к берегам Польши своей морской эскадры (Хорн хорошо понимал, что Англия, взявшая в конфликте сторону Австрии, может помешать вылазке французского флота в Балтийском море), ни общий тон переговоров, полный двусмысленности и недоговорённостей. Так что А. Хорн был настроен к предложениям Кастехи весьма скептически и в предлагаемых Парижем обстоятельствах вёл линию на затягивание времени.

Именно в это время Кастеха «положил глаз» на члена риксрода К.Г.Юлленборга и стал с ним встречаться, несмотря на его прошлые контакты с Головиным и Бестужевым-Рюминым.

Карл Юлленборг(Carl Gyllenborg), известен также как Карл Гилленборг (1679—1746)

Кастехе пришлось довольствоваться вербовкой в Швеции добровольцев, благо «безработных» офицеров в стране в это время было достаточно. Но по наблюдениям Бестужева, добровольцев оказалось не так уж и много – чуть более 100 человек: 40 молодых дворян-офицеров и около 80 солдат, выступавших по выданным им паспортам в качестве их лакеев.

Петербург, тем не менее, высказал протест по поводу вмешательства в польские дела шведских добровольцев, на что Стокгольм ответил, что русские, если захотят, могли бы тоже свободно вербовать добровольцев в свою армию. На этом конфликт был улажен.

В то время как шведский генералитет и офицерство были настроены весьма воинственно и выступали в пользу активного вмешательства в события в Польше, король Фредрик демонстрировал своё расположение к России, вызывая, по словам Соловьёва, в народе ропот.

Когда однажды Бестужев был у короля в гостях, к последнему зашли проститься пажи, мальчики лет 14—15, завербованные на войну в Польше. Проводив их с Богом, король шепнул русскому посланнику на ухо:

– Вот воины, которые едут выручать Данциг, да и между другими, отправляющимися туда, половина негодных.

Впрочем, если верить Веттербергу, то король тайно не отвергал идеи воспользоваться польскими событиями для восстановления былой чести и славы Швеции и возвращения утерянных в Северной войне территорий.

А шведские добровольцы в Польше будут брошены французами на произвол судьбы и попадут в Пруссию, где их насильно завербуют в прусскую армию. Этот эпизод станет потом предметом нелицеприятного разбирательства между возмущённым Стокгольмом и Парижем.