Россия и Швеция после Северной войны

Закусив удила, обозлившись на Хорна и членов его правительства, он чуть ли не открыто продолжал свои подстрекательские и подрывные действия, нарушив все существующие для иностранных дипломатов нормы. Пользуясь услугами Клинковстрёма и читая практически все секретные документы Хорна, членов его кабинета и реляции шведского посла в Париже Никласа Петера фон Едды, он стал сам сочинять тезисы для ответов, которые Едда должен был от имени своего правительства давать правительству Франции.

В этом ему, кроме Клинковстрёма, активно помогали Юлленборг и Хёпкен.

Но не было худа без добра: благородный и последовательный сэр Эдвард Финч постоянно держал Хорна в курсе дела. Сикрет Интеллидженс Сервис завела во французском кабинете в Париже важного агента, который, как и шведский Клинковстрём, передавал англичанам всю важную документацию о деятельности кабинета, включая переписку Кастехи со своим Центром. Таким образом Хорн узнал очень много о закулисной деятельности французов в Швеции, в том числе и фамилию секретного агента Клинковстрёма, и естественно, отвечал Финчу взаимностью и доверием.

К сожалению, пишет Мальмстрём, сторонники Хорна не отличались особой активностью и государственным умом и ни в каком отношении не могли сравниться со своим вождём. Последние годы Хорн мог лишь полагаться на гоф-канцлера фон Кохена, начавшего свою секретарско-дипломатическую карьеру ещё при Карле XII в Турции, и на советника канцелярии Нереса, но, как иронизирует Мальмстрём, их значение в правительстве состояло лишь в интенсивности нападок на них со стороны «шляп».

На риксдаге 1738 года и Кохен, и Нерес будут изгнаны Юлленборгом из правительства как «агенты Англии».

Кастеха ещё много попортил крови А. Хорну, шведскому правительству и королю, прежде чем Фредрик I, возмущённый очередной бестактностью французского посла, лично не обратился с письмом к своему французскому собрату Людовику XV и не потребовал отозвать посланника домой.

Но и после этого обращения Версаль тянул с официальной заменой Кастехи ещё несколько месяцев. Наконец, в ноябре 1737 года в Стокгольм прибыла его замена – граф Альфонс Мари Луи д”Арагон де Сен-Северин, а Кастеха остался в Швеции в качестве частного лица до нового 1738 года.