Восточное наследство

 – Проводница ловко пронесла свою тушу между полками «Во, баба, – подумала Шура про себя. – У таких и муж, и семья. Как с ней мужик спит? Эдакую гору и не обхватишь…»

Поезд остановился. Станции не видно, маленькая будка. В соседний вагон втащили двух баранов. Бараны упирались, трясли связанными ногами и орали, не закрывая рта…

Возле их вагона два азиата провожали русского. Старый аксакал щурился из заветренных складок коричневой кожи. Второй, много моложе, тоже дубленый и смуглый, что-то говорил русскому. Лица русского Шура не видела.

Он стоял спиной к вагону и смолил папиросу. Поезд пискнул и дернулся. Русский бросился к старику, крепко обнял его, затем обнялся и с молодым, но жестче, как бы стесняясь этого немужского момента. Затем закинул в тамбур чемодан и побежал за поездом. Шура видела, как старый аксакал вытер рукавом влажные глазные щели и отвернулся. Молодой еще долго семенил за вагоном…

Поезд набирал скорость. Шура снова ударилась в воспоминания. В ночь, когда Райхон привезли в больницу, Шура не дежурила.

На другой день она попросила Мухитдинова, чтобы он разрешил ей в родах Райхон участия не принимать. Объяснила просто – что не так, скажут, навредила из ревности… Райхон родила девочку… А на следующий день случилось событие для всего города. Беленькая, тоненькая Лена Аксенова подарила своему майору тройню.

Мордастая проводница принесла два стакана чая. Шура полезла в сумку, достала лепешку, сыр, огромный розовый помидор, гроздь желтого винограда. Она любила этот виноград – мелкий, сладкий, как мед, и без косточек.

Поезд пошел на спуск. Заложило уши. На стыках сильно мотало. Чай из стакана плеснул на столик.

– Не прогонишь?

Шура подняла голову и попала в прицел двух синевато-стальных глаз. Их голубая сталь казалась особенно светлой и сияющей на почти черном от загара лице. Белобрысый ежик делал это взрослое загорелое лицо смешным и мальчишеским…

– Пожалуйста, – ответила Шура. – Вагон казенный, я тут не хозяйка.

– И на том спасибо, – ответил новый пассажир и стал обстоятельно устраиваться напротив.

Шура собиралась спокойно закусить, а теперь этот новый ее стеснял. Но она отломил лепешку и глотнула чаю.

– Приятного аппетита, – бросил сосед, прилаживая чемодан на верхнюю полку.

– Спасибо… Можете присоединяться. Сыр, лепешка. Чем богата, – для порядка пригласила Шура.

– Алексей, – сообщил сосед и протянул темную шершавую руку. Шура на рукопожатие ответила, но своего имени не назвала.