Восточное наследство

Эта раздвоенная шрамом губа и стала причиной прозвища.

Шура вспомнила убогую бессмысленную волокиту с раннего утра до позднего вечера. Волокиту ради самого существования на белом свете – с тонкой облезлой избы, колодезным оброком – три ведра с коромыслом… Еженедельным полосканием белья с мостков. Вспомнила мутную масленую Волгу, превращенную человеческой жадностью в стоячее болото. От стариков Шура слыхала, что раньше Волга быстрой чистой водой бежала по перекатам. В сетях поутру рыбаки находили и судака, и стерлядь, и много другой вкусной дорогой рыбы.

Потом понастроили плотин, вода встала болотом, ценная рыба подохла. В деревню Шура возвращаться не хотела. И не только из-за скукоты, ожидавшей ее в Селищах. Шура теперь должна прятаться. Надо такое присмотреть место, чтобы не нашли. А искать будут. Шура в этом не сомневалась.

– Куда еду? Да куда глаза глядят, – ответила она Алексею, уже и не чаявшему дождаться ответа.

– Вот те на! – удивился сосед. – Такая ладная молодица и без якоря? – Голубоватая сталь глаз замерла внимательным вопросом.

– Так уж вышло… Может, когда и расскажу… А ты куда?

– Туда же, – ответил Алексей и показал белозубую пасть.

– Как это? – не поняла Шура.

– Вот так. Куда глаза глядят, а поезд везет.

На верхней полке зашевелился сосед. Он беспробудно спал с самого Ташкента. Теперь он свесил ноги и ошалело огляделся.

– Где мы есть?

– Ишь, проснулся, – сказала Шура. – Если бы не сопел, я уж думала, помер. Почти сутки придавил… В степи стоим, скоро Волга…

Сосед почесался пятерней, промычал что-то невразумительное и снова повалился на полку.

– Вот что, соседка… Пойдем завтракать в ресторан? Я приглашаю, – улыбнулся Алексей.

– У нас свои харчи пропадают, – неуверенно ответила Шура.

– Не пропадут, на полках еще насидимся.

Надо для души просветление устроить, да и знакомство отметить. – Алексей приглашал просто, без рисовки.

– Подожди, я тогда хоть немного марафет наведу…

– Давай. А я пока в тамбуре перекурю. – Алексей извлек из кармана пачку «Беломора» и моментально исчез. Шура достала платье, сунула за пазуху пакет с деньгами и паспортом и, взяв маленькую сумочку, отправилась в вагонный умывальный сортир.

С трудом балансируя в загаженном пенале, она чудом умудрилась вынырнуть из спортивного синего трикотажа.