Восточное наследство

Рыжие волосы, зеленые глаза, белая кожа – узбечки такие не бывают… Фатима оглянулась, показала старику язык и грязно ругнулась на чистом узбекском. Продавец вытаращил глаза…

Миновав площадь с провиантом, Фатима через узкий проход в глиняных стенах попала на рынок, где торговали вещами. Вещи начинались с сапожных рядов. Мягкие узбекские сапожки без каблука на тонкой подошве из конской кожи Фатиму не интересовали. Такие сапожки узбечки в аулах носят с калошами.

Войлочные ковры Фатима также оставила без внимания.

Эти ковры, толстые, как валенки, с зигзагами красного, желтого и зеленого, несли в своем орнаменте вековой народный символ, европейцу неведомый. Фатима немного знала об этом, но народного творчества терпеть не могла. Она шла к месту, где торговали заграничными шмотками. Вдоль глинобитного забора в глубокую белую пыль колесами вросли грузовые лавки. В сплошь завешанных кофтами, плащами, юбками, джинсами возвышениях трудно разглядеть обыкновенный грузовой автомобиль. Фатима направилась к автолавке с обувью. Итальянскими моделями торговал молодой армянин со щеточкой усов под носом и маслеными глазами.

Фатима попросила померить светлые серые туфли на высоком узком каблуке. Армянин открыл коробку:

– Давай помогу. На такую ножку любой туфель сесть рад. – Армянин попробовал прихватить Фатиму за коленку, но девочка фыркнула, и армянин решил удовлетвориться только торговым интересом. Фатима померила и черные блестящие туфли на мощном каблуке, которые теперь начали входить в моду, потом зеленые…

– Может, у тебя денег мало, красавица? – спросил продавец, подавая следующую пару.

 – Ты скажи только слово, я тебе любые туфли подарю. Немного меня полюби и все…

– Как немного? – спросила Фатима.

– Всего один разик. Пойдем в кабину…

– Ишь чего захотел, черный кобель! – сказала Фатима по-узбекски и перешла к другой машине. Армянин не знал узбекского и ничего не понял. А Фатима уже мерила кофты.

Два узбекских парня, примеряя джинсы с соседней автолавки, обратили на Фатиму свое мужское внимание и, думая, что она не понимает языка, громко поделились впечатлениями:

– Хорошая русская овечка! Я бы с ней поспал… – сказал мечтательно один, что повыше.

– И я бы не отказался, – продолжил другой, но Фатима не дала ему договорить:

– Не с вашим рылом за мой достархан! – и скорчила им рожу.

Пристыдив ухажеров, девочка пошла примерять темные очки.