Восточное наследство

Если делаешь покупки раз в неделю – многого не упомнишь. Перед тем как вырулить с почтовой стоянки, Шура проглядела список и еще раз осмотрела конверт и квитанцию. Внизу стоял телефон для справок. Шура зашла в автомат и набрала номер.

– Слушаю, – ответил женский голос.

Шура объяснила, что не понимает смысла бумаги.

– У вас машина «Жигули»? – спросил женский голос.

– Да, – ответила Шура, по-прежнему не понимая, о чем речь.

– Подождите у телефона.

Пожилой мужчина с собачкой стал проявлять у автомата признаки нетерпения.

Длинная собачка на коротких лапах уселась, показав пузо с сосками и тонкий розовый язык. Собачка тяжело дышала. Весеннее солнце припекало по-летнему. «Что же будет днем, если утром такая жара», – подумала Шура…

– Тут непонятно, – прорезался женский голос. – Ваш муж или вы заказывали деталь в нашей мастерской?

– Я – точно не заказывала, – ответила Шура.

– Не могли бы вы к нам подъехать? На месте разберемся…

Шура записала адрес и уже четверть часа крутилась по окраинам.

Маленькая мастерская, скорее небольшой оптовый склад автомобильных запасных частей, притулился сбоку бывшего клуба. Теперь клуб арендовал банк, а маленькую комнатку с отдельным входом занимала фирма, отправившая квиток. Возле клуба Шура заметила несколько машин. Кроме «Жигулей» пожарным цветом лупила в глаза маленькая иномарка.

В фирме Шуре минут двадцать морочили голову. Выходил то один работник, то другой.

Так и не найдя концов и ни в чем не разобравшись, Шура подрулила к рынку.

«Какая-то чертовщина», – подумала она, вновь принимаясь за изучение списка. Квиток в фирме забрали. Сказали, сами еще раз все проверят…

Покупки Шура сперва сделала самые скучные – крупы, вермишель, ящик зеленого горошка. Рынок состоял из коммерческих киосков, маленьких магазинчиков, разных павильонов. Теперь рынок совсем не такой, как в Шуриной молодости. Тогда было все просто.

Ряды с молоком, ряды с мясом и ряды с овощами… В деревенской юности Шуре доводилось бывать на Калининском рынке, но не в качестве покупателя, а продавцом.

Осенью, когда резали кабанчиков, или весной с телятиной.

Овощи и молоко в деревне свои… Картоху Шурино семейство не продавало. Самим надо и скотине. Скотину кормили и хлебом. По деньгам это был самый выгодный корм. Но хлеб в Селище привозили не всегда…

У Шуры от приездов на рынок осталась в памяти маета.