Здесь шумят чужие города, или Великий эксперимент негативной селекции

Фото Бориса Гесселя

К тому же обед в ресторане с бедным Сандраром и нищим Аполлинером – это не похлебка мадам Сегонде, не супчик мадам Острун, не картофельные «рюшки»… Даже с бедным Сандраром обедали в бистро, в ресторане на Монпарнасе, «У Бати» на бульваре Распай: в один прекрасный день Сандрар (не говоря уж о пане Костровицком-Аполлинере) вдруг становился богатым. Но главное то, что Сандрару нравились картины Шагала. В его сборнике «Упругие стихи» было два стихотворения о Шагале.

Он берет церковь и пишет

Церковью

Он берет корову и пишет

Коровой…

Со всеми страстями грязными

Еврейского городка

И с сексуальностью обостренной

Провинции русской

Для Франции

Нечувствительной

Он пишет ее ляжками

И глаза у него на заду…

Второе стихотворение тоже навеяно «Ульем», живописью Шагала и его тесным ателье:

Улей,

Лестницы, двери, лестницы,

Дверь открывается как газета

Покрыта визитными карточками

И закрывается снова

Здесь груды, всегда груды

Фотографий Леже, фотографий

Тобина, которого не увидишь,

А на обороте

На обороте

Безумных картин

Набросков, рисунков, безумных творений

И полотен…

Пустые бутылки

«Гарантируем качество нашего

Томатного сока»

Гласит наклейка

А окно календарь погоды

Где гигантские стрелы молний грохоча

Разгружают небесные баржи

Скидывая бадейки грома

И они ложатся

Вповалку

Христовы казаки

Солнце разложенное

По крышам

Сомнамбулические козы

Человеко-волк

Петрюс Борель

Зимняя жуть

Гений точно лопнувший персик

Лотреамон

Шагал

Мрачная сладость

Туфельки стоптаны

В старом горшочке полно шоколада

Лампа двоится

В моем опьяненье когда прихожу

Пустые бутылки

Бутылки

Зина

(О ней мы уже говорили)

Шагал

Шагал

В этой лестнице света.

Тот, кто останется неудовлетворен знаменитым стихотворением, сможет вспомнить наблюдение Ахматовой (побывавшей здесь в 1911 году) о том, что живопись к тому времени уже съела во Франции поэзию. Шагал же всю жизнь (с перерывом на их ссору) сохранял благодарность к Сандрару, который пытался всячески ему помочь, переводил на французский его деловые письма, исполняя роль секретаря.