Честь и доблесть

 – Я просто могу видеть предметы на расстоянии… правда иногда, в определённом настроении… Это и называется медиум, если вы не знали… Я думаю, что скоро смогу одним лишь взглядом остановить арбалетную стрелу, как это делали рыцари из Ордена тамплиеров…

– А если стрела проткнёт твою костлявую грудку, тогда что? Кому-то из-за тебя идти на эшафот… – сказала Лексия улыбаясь.

Глаза Беатрис вспыхнули гневом, вероятно из-за определения "костлявую грудку".

– Иди, учи свои уроки, и не морочь нам головы своими сверхъестественными способностями, которых нет… – спокойно сказала Лексия.

– Ты просто завидуешь моим успехам, – парировала Беатрис и покинула нас; но демонстративно обернулась через пару шагов, и заявила с очаровательной улыбкой:

– Я всё равно поеду в Германию, учти это, Лексия… Папа за меня…

Пройдя ещё несколько шагов, она снова обернулась и добавила, скривив губки, с явным намерением задеть меня:

– Кстати, и все наши рыцари за! Кроме, пожалуй, этого алхимика…

– Она, кажется, на меня чем-то обижена? – спросил я Лексию.

– О да! Вчера, когда она сошла с мраморной лестнице и начала с вами разговаривать, вы должны были поцеловать её руку, она графиня… впрочем, вам, Альбер де Монт, это простительно – вы же спустились с гор…

Весь остаток этого дня я был в полнейшем недоумении, мягко говоря…

Я сидел на кровати в своей комнате и смотрел в камин с таким чувством, словно только что о мою голову вдребезги разбили крепкий деревянный бочонок, а мой череп остался цел и только продолжал гудеть от удара…

Мне не верилось, что эта девушка могла прийти из своего замка сюда, в казармы, и порыться в моём рюкзаке, в моё отсутствие… Думалось мне с одной стороны…

"Хотя, почему бы и нет?! Девушка она смелая; к тому же дочь графа Дебюсси, которому здесь принадлежит всё и вся… знает, где расположена моя комната… У неё возник непреодолимый интерес заглянуть в такой удивительный мешочек чудаковатого алхимика иностранца, когда тот отправился с Гастоном за шпагой…" – думалось мне с другой стороны, но мало верилось…

Надо было проверить её на удивительные способности ещё раз …

Я чувствовал, что могу влюбиться в неё, как говорится, без памяти… Но я очень дорожил своей памятью и своей волей; поэтому и решил поставить между нами невидимую заслонку… и, дал себе установку – держаться от неё подальше…

Надо признать, что я добился значительных успехов меньше чем за неделю, пребывая здесь, в пятнадцатом веке.