Честь и доблесть

Она следила за мной и оказалась рядом…

Не получив ответа, Беатрис буквально выцарапала из моей руки прозрачную коробочку с блёснами с такой милой улыбкой, что невозможно было рассердиться…

Я не отвечал, у меня продолжало колотиться сердце: точно я был уже в этих местах много раз… Знакомая до боли природа, что начинается почти сразу от моего родного города в сторону моря… Может быть, здесь и дольмены есть… И каждый из них ведёт в определённый век; недаром же их, неизвестно кто, когда, и столько настроил…

Я вот залез в один из них и попал в водно-временной поток из двадцать первого века в пятнадцатый… А залезь я в другой дольмен, то очутился бы в семнадцатом веке; если, конечно в нём есть водно-временной поток…

Время течёт, как вода в реке…

Однако, ещё неизвестно, хочу ли я возвращаться…

Мне по душе и шпага, и камзол, и ребята Гастона, и удивительные девушки… К тому же есть возможность добиться приличного общественного положения…

А какие у меня перспективы в двадцать первом веке? Трудно даже себе вообразить…

Заметив выражение моего лица, Беатрис спросила:

– Вы чем-то взволнованы, господин Альбер?

– Да, немного, очень похожа эта местность на мои родные края…

– Но это и не удивительно: предгорье Альп – оно большое… О! Какие они красивые эти полированные лепестки.

– Рыбу ловить, – спокойно ответил я.

– Как? – удивилась Беатрис.

– Большие рыбы их хватают, принимая за маленьких рыбок… А что это так блестит у вас на груди?– в свою очередь спросил я.

– Это мой кинжал, – сказала Беатрис. Очень дорогой и крепкий. Подарок папы. Хотите посмотреть? – и, не дожидаясь моего ответа, она быстро расстегнула несколько пуговиц на платье. На её груди, почти обнажившейся, как большой крест, висел дамский кинжал с бриллиантами на маленькой рукояти. Мне нравится, когда он меня касается… – А правда, что я похожа на костлявую курицу, как говорит моя сестра Лексия.

– Совсем наоборот, вы очень грациозная девушка и грудь у вас красивая, – сказал я, не сдерживая улыбки.

– Правда? – просияла Беатрис. – Так я вам нравлюсь?

– Вы всем нравитесь, – уклончиво ответил я, и почувствовал, что ей надо что-то подарить…

Я снял рюкзак и вытащил из него коробку спичек и две петарды. Глаза у Беатрис загорелись как у кошки, почуявшей добычу…

Я зажёг спичку и передал коробок Беатрис. Она вытащила спичку и быстро зажгла её в полным восторге.