Провокатор

Павел, сидя на кровати, говорил горячо, энергично жестикулируя руками, и Ирина любовалась его обнажённым мускулистым торсом.

– Терпеть больше нельзя! – Павел рубанул воздух ладонью. – Они должны знать, что отныне никто не скроется от возмездия.

– И царь?

– И царь тоже!

– О господи… – вырвалось у Ирины.

Павел замер… Ирина лежала в такой позе, что у него перехватило дыхание. Но она подняла руку:

– Погоди-погоди. Вы в самом деле хотите убить царя?

– Я не знаю, – смешался Павел. – Это решает комитет в Париже.

Нам об этом сообщат.

– Кто?

– Тот, кто приедет.

– А когда?

Павел пожал плечами:

– Этого я не знаю. А пока мы должны ждать. И вести себя так, чтобы не вызывать подозрений у охранки… – Павел чуть запнулся. – А ты в такой момент приглашаешь Сергея.

Ирина хотела что-то возразить. Но он продолжил:

– Сергей мой друг, он честный, порядочный человек, но…

Иринина ладонь прикрыла ему рот. Он взял её кисть, поцеловал, пытливо взглянул в глаза:

– Кстати, ты не находишь, что Зубов смотрел на тебя уж слишком влюблёнными глазами?

Ирина, гася ночник, усмехнулась:

– Перестань.

Он же ещё совсем мальчик…

5. В охранке

Начальник московского охранного отделения Харлампиев любил приезжать к себе в Гнездниковский пораньше, чтобы, пока не собрался народ и не началась обычная суета, не спеша обдумать предстоящий день. Вот и сегодня, войдя в подъезд, он кивнул вытянувшемуся охраннику, поднялся на второй этаж, миновал дверь дежурной части и, выслушав в приёмной краткий доклад помощника, прошёл в кабинет.

Внимательно осмотрев и убедившись, что оставленные им с вечера уловки целы: никто в его отсутствие не пытался открывать сейф или дверцы большого – во всю стену – книжного шкафа, он сел за стол. Тотчас вошёл помощник, поставил перед ним стакан чаю и протянул ночную сводку.

Харлампиев пробежал глазами перечень происшествий за минувшую ночь. Так, убийство на Хитровке… Ещё одно в результате семейной ссоры… Грабёж… Грабёж… Разбой… Пожар в частном доме…

Начальник охранки поднял глаза на помощника:

– По нашей части ничего?

Тот кивнул:

– Совершенно верно.

Сплошь уголовка.

Оставшись один, Харлампиев отхлебнул чай из стакана в массивном серебряном подстаканнике. Задумался.

Вот уже какую неделю в оперативных сводках не было того, что он ждал. Это вызывало недоумение. Даже нервировало. По его расчетам, злодеям уже пора было бы клюнуть на оставленную им приманку. А они молчат.