Курсант

«Паук» между тем неторопливо подобрался к первому маячку, присосался к стене и активировал лазер, начиная распил последнего куска облицовки.

По идее, для демонтажа секций лучше обычной углошлифовальной машинки ничего не было, но, во-первых, правила безопасности на космической станции не допускали никаких искр и пыли, а, во-вторых, он боялся ненароком задеть шину, местами подходящую вплотную к обшивке. Ее он должен был сдать в целости и сохранности Кузьмичу, хотя, казалось бы, кому какое дело до старых проводов, если их нельзя использовать?

Однако бухгалтерия диктует свои законы, и Митька решил не дразнить зверя, учитывая, что он и так попирал все писаные и неписаные законы ремонта космической техники.

Тем не менее другого выхода не было. Поколение кораблей типа «Буран-4» делали практически одноразовыми. Если нужно было пробросить какой-нибудь дополнительный кабель в случае повреждения шины, то сделать это было можно только под половой решеткой, между лючками на потолке нельзя было просунуть и куска проволоки.

Корпорация при строительстве подобных экземпляров полностью руководствовалась принципом минимизации затрат, зато и наклепала таких корабликов почти под сотню. Не предназначенные для плотной земной атмосферы, на Марсе и Луне эти челноки с лихвой компенсировали нужду в юрких легковых такси, предназначенных для переброски мелких грузов и сотрудников компании.

– Какого х… черта вы творите, пилот?

Незаметно отошедшая в сторону дверь ангара пропустила в помещение молодую женщину лет тридцати в форме капитана ВКС Федерации. Зализанные каштановые волосы, забранные на затылке в хвостик, дополнялись почти полным отсутствием макияжа, что, впрочем, никак не сказывалось на привлекательности миловидной особы.

Вытянувшись по стойке смирно, Митька напрягся, но кричать о себе с высоты не стал, решив дождаться, когда та поднимется на челнок по приставной лестнице. Ему уже слегка надоело изображать из себя мальчика для битья и уж тем более не хотелось заранее подставляться незнакомому капитану ВКС. У военных своя иерархия на станции, а он ныне еще та гражданская штафирка.