Курсант

Васнецов, ты еще не спишь?

– Никак нет!

– Пробегись по всей процедуре посадки! Не хватало еще, чтобы ты на ней гробанулся.

– Есть пробежаться по процедуре посадки!

Митька улыбнулся. Девушек пробило на «хи-хи», но разрядка им была необходима. Около станции сложилась не самая простая ситуация.

А у него это был еще и первый по-настоящему самостоятельный полет.

Так вышло, что на три легких истребителя Федерации пришлось два с половиной пилота и пять минут выделенного диспетчером времени. Зинаида по пути к ангару вызвала свою команду, однако Варвара к месту назначения явиться успела, а Диана, третья и самая молодая девушка в местной летной обслуге, застряла где-то на нижних уровнях и безнадежно опаздывала.

В это время станция пыталась провернуться по своей оси, чтобы нокаутирующий удар не проломил ей грудную клетку, а хотя бы скользнул по скуле или отсушил руку. Боковая перегрузка доходила до критических отметок, и наверняка искин не погнушался бы добавить еще, но мощность двигателей ориентации была не беспредельной.

В итоге электронный мозг станции все-таки смог совершить невозможное, однако на тот момент все было очень зыбко, и капитан рискнула.

Митька сел за штурвал.

При взлете, пока он не догадался включить локальную стабилизацию, привязавшись к стенкам ангара, его мотало как дерьмо в проруби. Не смертельно, но неприятно. Станция не только привычно крутилась, она еще и тряслась в безумии утопающего, хватающегося за соломинку. Тем не менее после открытия створок Митька хладнокровно прыгнул вперед, не упуская из вида дюзы остальных истребителей.

А потом его накрыло.

Он впервые видел космос не в виртуальной реальности и не через мониторы всевидящих камер. Даже его практические полеты в училище проходили в учебной спарке, оснащенной проекционным экраном во весь «потолок» корабля. А здесь между ним и звездами был лишь скафандр да прозрачный фонарь кабины.

Он завороженно впитывал в себя всё.

И яркий свет веретена Млечного Пути, и глыбы астероидного пояса, нескончаемым потоком несущиеся в космическую даль.

И холод, и черноту ожившей бесконечности.

И свой восторг, и нелепую смерть, настигнувшую кого-то в разрушающемся лайнере.

И даже веселые женские голоса, скрашивающие одиночество на краю вселенной.

В итоге он решил, что не просто так одиноких матерящихся девушек посылают на далекие космические станции. Они не дадут пропасть, какие бы мрачные мысли тебя ни одолевали.