Курсант

Истребитель содрогнулся, но внешнее кольцо станции осталось висеть прямо над ним, медленно вращаясь и столь же неумолимо приближаясь.

Триста метров, двести пятьдесят, сто восемьдесят…

Медленно, очень медленно, но тяжелый корабль все-таки отклонялся от встречи с массивным монстром.

Кружащиеся вокруг лайнера крупные обломки начали биться о внешнюю обшивку станции, оставляя отметины и отскакивая в разные стороны.

Самый массивный из них неожиданно дернулся и вспорол ее, пробив первый защитный слой и застряв в вязкой теплоизолирующей оболочке.

«Что за хрень?» – удивился Митька, однако сразу же отвлекся, заметив, как выхлопы нескольких дальних двигателей ориентации станции стали медленно угасать, а яркое свечение ближнего – разгораться.

Ему казалось, что искин и так использовал водородный движок на всю его мощность.

«Он пройдется прямо по тебе», – удручающе заметила кошка.

– Сварюсь живьем?

«Попробуй через пять секунд уменьшить мощность двигателя на треть, тогда выхлоп тебя лишь коснется, однако…»

– Однако что?

«Не могу просчитать, я же маленькая, – жалобно напомнила кошка и свернулась калачиком, оставив пестрый бантик торчать снаружи.

 – Возможно, твой корабль соприкоснется с внешними антеннами…»

Митька покачал головой.

– Гляжу на тебя и думаю, что меня кто-то дурачит… Однако выбирать не приходится!

Он чуть сдвинул ручку газа назад и приготовился.

«Не проходишь, выхлоп тебя заденет!»

– Катапультироваться?

«Уже не успеешь, размажет. Отключай двигатель! Сейчас же!»

Митька с силой ударил по кнопке аварийного сброса мощности, выместив на ней все свое напряжение, захлопнул полусферу гермошлема и замер.

Тишина окутала его со всех сторон.

Через несколько секунд ему даже показалось, что он слышит скрежет сминаемой обшивки, донесшийся до него через безвоздушное пространство.

Но нет, звук до него дойти не мог, даже передаваясь через корпус корабля – лайнер проходил в считаных метрах от станции.

А вот ее двигатель ориентации все-таки задел своим дыханием его истребитель.

Пыхнул на него в своем последнем порыве и угас. Фонарь из сверхпрочной поликарбонатной смолы тут же покрылся матовой корочкой и разлетелся мелкой крошкой, красивыми переливающимися брызгами медленно уходя в разные стороны.

Досталось и шлему – верхняя часть полусферы помутнела, и Митька перестал видеть звезды. Он попытался вывести перед собой голографическое изображение с датчиков истребителя, но камеры тоже отключились.