Горилла говорила, а попугай молчал

Мы с помощником заняли свои места. Присаживаясь, я заметил на столе высохшее пятно крови и накрыл его папкой.

– Примите наши соболезнования, – выразил я Умке своё «сочувствие», после которого она ещё сильнее зарыдала. – Если вы не в силах отвечать на вопросы, то мы можем перенести это на завтра.

– Нет-нет, – произнесла вдова, вытирая платком слёзы, – потом, боюсь, мне будет ещё тяжелее.

– Хорошо. Тогда давайте начнём. Для протокола: как вас зовут?

– Умка Медведева.

– Вы-ы являлись женой суд… Михайло Медведева, так?

– Да, – всхлипывая и смотря на платок, отвечала свидетельница.

– Как давно вы были замужем?

– Восемь лет.

– У вас был счастливый брак?

Умка удивлённо посмотрела на меня и громко сказала:

– Конечно! Я люб… я любила его! Он был очень, очень хорошим мужем.

– У вас нет детей, ведь так? А можно узнать почему?

– Михайло не хотел, – тихим голосом сказала Умка, снова принявшись рассматривать свою тряпку, – да и я не очень настаивала на этом.

Я замолчал, не зная, как аккуратнее подступиться к делу, тогда ко мне на помощь пришёл Козлов.

– Нам сказали, что вы на днях заболели? – спросил он у свидетельницы.

– Да.

– Вы были у врача?

– Да.

– Судя по тому, что вы находитесь дома, а не в больнице, у вас ничего серьёзного нет?

– Да, дело в том, что у меня не в первый раз такая болезнь. Она случается из-за долгого пребывания на жарком для меня воздухе. Доктор выписал мне лекарства, которые я принимаю… К тому же Михайло всегда обо мне заботился.

Умка снова было принялась реветь, но я ей помешал:

– А в чём именно заключается ваша болезнь? Какие симптомы?

– Симптомы почти такие же, как у гриппа, но вдобавок к ним сильная слабость, сильнейшая, которая не проходит как минимум неделю. Поэтому я не могу ничего сделать без чьей-либо помощи и вынуждена весь день лежать в постели.

– А в момент убийства вы находились там же? – спросил я её, взяв быка за рога.

Умка во все глаза уставилась на меня, не веря в то, что я посмел так прямо подойти к делу.

– Да, сегодня с утра мне было очень, очень плохо. Михайло даже собирался вызвать доктора, но я его отговорила, солгала, что мне стало лучше. А в момент, когда его… убили… – Вдова снова расплакалась, спрятав лицо в платок, мы не стали ей мешать, через две минуты она подняла голову и добавила: – А в момент, когда Михайло убили… я спала. Потому что помню только, как меня в час разбудил Филлини и сказал… – Тут свидетельница опять начала реветь.