«Пипец этой вашей Омерике, или линия фронта проходит… Везде!»

Но…

ЧТО ЭТО?!!!

Почему над стеной не виден ни один стебель?!

Куда они все делись – сочно-зелёные побеги с уже начинающими наливаться головками на концах?! Неужели…

Ночью был сильный ветер и их прибило к земле?

На участок забрались какие-нибудь вредители, и подъели корни?!

Приходили конкуренты и покосили всё?!

Обуреваемый сотнями опасений и страхом от предстоящего неминуемого наказания, если виновен в недогляде, Рахим с трепещущим, словно у зайца, сердцем, сам не заметил как пролетел оставшиеся шаги, и…

И застыл, поднявшись на гребень стены.

Всё. Конец его мечтам о деньгах за работу. И плевать, что он добросовестно и скрупулёзно делал всё, что положено: деньги платят только за ухоженное и живое, дающее молочно-тягучий сок, поле.

А здесь несчастный голубой мак умер. Убит.

Насыпное поле неправильной формы сплошь покрывали пожухлые и покоричневевшие остатки стеблей: то, что осталось от отлично ухоженной и надёжно упрятанной в дебрях гор, плантации.

Все полёгшие стебли уже начали разлагаться, и приторно-сладкий запах не позволял усомниться: всё кончено! С этого участка получить опий-сырец не удастся. И не только в этом сезоне, но и три-четыре следующих.

Пока зимние снега и дожди, и свирепое здесь, на высоте двух километров, солнце, и ветра не уничтожат, превратив в безобидные отходы, даже следы проклятого изобретения росских – гербицида «Би – 259»… Разработанного, по слухам, как раз – исключительно против мака.

Голубого опийного мака.

Рука сама собой потянулась к переговорному устройству: чем раньше он сообщит хозяевам, тем раньше освободится от этой… Работы.

Может, ещё удастся пристроиться к каравану, уходящему за продуктами в Исламубад: там, говорят, нужны рабочие руки на новом заводе по производству удобрений…

Мейсснер раздражённо взглянул на красный аппарат: телефон, конечно, тут – то ещё «ретро», будь оно неладно! Хотя аппарат как раз ни в чём не виноват.

Не успел он плеснуть себе новую порцию виски с содовой, проклятая пластиковая коробка затрезвонила снова!

Ну, от кого он сегодня ещё не получал …здюлей?!

– Да?

– Это Парсонс.

Мейсснер как-то сразу почуял, как лёгкое головокружение и расслабление, принесённое огненным напитком, проходит, и голова становится кристально ясной и отлично соображающей.