Три сказки о Городе Теней, и одна – о прекрасной принцессе

А теперь хочу предложить тебе последнее испытание.

Взгляни на меня. Это ведь я, в облике джейранихи, завела вас сюда. А завела, чтобы проверить: может ли оказаться простой смертный достоин – меня! Смотри же!

Превратилась тут старая грязная черепаха в девушку.

Чуть не ослеп от удивления и её красы неописуемой, поражённый шахзоде!

О, Аллах милостивый и милосердный! Глаза – словно у серны, чёрные, глубокие, такие, что и утонуть в них можно! Стан – м-м-м!.. Стройней кипариса! А налитые выпуклости – ну, того, чему полагается быть налитым и выпуклым! – выше всяких мечтаний! А уж кожа… Белей благороднейшего белого мрамора каррарского.

Резануло Анвара прямо по сердцу. Да, видать, глубоко резануло: пришлось даже за него схватиться! А уж удивился он – дар речи потерял. Потому что нижняя челюсть отвалилась почти до пупка… (Шутка! На самом деле – только до воротника рубахи.)

Однако, когда пришёл немного в себя, (Ну так – шахзоде же! Не чета простым смертным!) спросил:

– Как же звать-величать тебя, о Пэри моей мечты? Прелестнейшая из дев?

– А зовут меня Камилла.

Я – дочь повелителя Пустыни Борбасса. И если по нраву я тебе, – шахзоде сразу закивал: ему опять перехватило дыхание! – поезжай прямо на запад, пока не доберёшься до Города Теней. Если сможешь спуститься в его подземелья, да преодолеть все преграды и ловушки, что поставил на пути таких, как ты, мой отец, тогда встретишься и с ним самим. И сможешь попросить моей руки.

А сейчас – прощай! Вышло время, которое он отпустил мне на прогулку.

Камилла исчезла. А шахзоде только и успел подумать, что, оказывается, не только сыновей отпускают отцы порезвиться на охоте, а и… – как вдруг вокруг зачихали, зафыркали, зашикали… Это стали превращаться обратно в людей и коней камни, в которые обратила их дочь повелителя пустыни. Вернулись в первоначальный облик все – никого не перепутала милая шутница. А ведь – могла бы, как понимал сейчас Анвар.

– Отряд! Стройся! За мной, шагом марш… – Анвар теперь понял, где они находятся, и посчитал себя обязанным возвратить всех домой лично.

И убедиться, что все остались живы и здоровы. Маршрут ясен: раз Пэри его мечты приказала ехать за ней на запад, им сейчас нужно – в противоположную сторону. В город.

Спутникам его порывистым – по домам. Лечить ожоги солнечные, да отсыпаться.

А ему – предупредить отца. Собраться-снарядиться.

Да – в путь!

Три дня отсутствия сына должны были, вроде, напрячь падишаха Иброхимбека.