Саркофаг. Чернобыльский разлом

Когда грузили собак, я заметил, что Вега еле шла. Иван взял ее на руки – мокрую, скулящую, протиснулся в автобус, взгромоздился на сиденье, но Вегу с рук так и не спустил…

– Потом я попал в госпиталь, – открывая бутылку нарзана, закончил капитан.

– А Вега? Что с Вегой? Что с Иваном?

Капитан Стельмах отвернулся, довольно долго смотрел на стену, а потом сказал, скучно сказал и как-то вымученно.

– С Иваном все в порядке. Он только что из госпиталя.

Про Вегу капитан не сказал ни слова.

– Иван во дворе.

Вон он, на скамеечке, – кивнул за окно Стельмах.

Я вышел во двор. Кто-то чистит мотоцикл, кто-то моет машину, кто-то возится в моторе – все что-то делают, все при деле, лишь один старшина Шундик отрешенно сидел под деревом. Он явно не знал, куда деть свои жилистые, крестьянские руки: то засовывал их под себя, то клал на колени, то пристально разглядывал царапины и ссадины.

– Здровеньки булы, – поприветствовал я его по-украински, надеясь вызвать улыбку.

– Булы, – вздохнул он и продолжал по-русски: – Все мы были когда-то здоровы.

– А что, теперь есть проблемы? Я слышал, вы только что из госпиталя. Что там сказали?

– Раз отпустили, значит, буду жить.

– А как идет служба?

– Нормально. Хожу, езжу, патрулирую.

– Вместе с Вегой?

Иван вздрогнул, а лицо передернула гримаса боли! Но он взял себя в руки.

– Нет Веги, – каким-то серым голосом сказал он.

– Как это, нет? – не понял я. – Вы же ее вынесли.

– Вынес. И других собак вывез.

– Ну! И что дальше?

– А дальше… Дальше врачи вынесли приговор.

Обречена была Вега! – сорвался на крик Иван. – Пока мы бегали по кустам да искали грибников и рыбаков, она нахваталась этих чертовых рентген. Я-то что, помылся, переоделся – и как огурчик. А шкуру-то не снимешь. Мыл я ее, мыл, все порошки извел, чистая вроде собака, а поднесешь дозиметр – зашкаливает. Шататься она стала. И нюх потеряла. Идет-идет, а потом вдруг заспотыкается, закрутится на месте, сядет да как завоет, что, мол, со мной такое? Всю душу выворачивает!

Стесняясь набежавших слез, Иван вскочил со скамейки, подбежал к парню, который мыл машину, выхватил у него шланг и окатил голову холодной водой.

– У вас закурить не найдется? – хлопая себя по карманам, подошел он к скамейке.

– Не курю, – виновато развел я руками.

– Господи, я же тоже бросил, – хлопнул он себя по лбу. – Уже два года, как бросил. Вега помогла, она от дыма чихала, причем как-то уморительно и сериями раз по двадцать.