50 дней из жизни Кислого или ведьмы тоже ошибаются

Раян подобрал топорик с небольшим серповидным лезвием на длинной металлической рукоятке и сунул Сергею за пояс.

– Ну, вот – засмеялся он, хлопнув Кислицина по плечу – Так ты больше похож на человека.

О'Салливан был прав. У первого же трупа, который обыскал Кислый, на груди оказался мешочек с двадцатью тремя серебряными монетам. У второго он нашёл аж сорок восемь монет. Но с третьим вышла маленькая заминка. Когда Сергей приступил к обыску покойник глухо застонал.

– Этот ещё жив – крикнул он Раяну.

– Добей его – спокойно ответил наёмник.

– Свой же – не понял Кислый.

– Ну и что? – подойдя к Сергею, ответил О'Салливан – Всё равно не жилец.

Видя, что Кислицин колеблется, наёмник взял из его рук кинжал и перерезал раненому горло.

– Вот так – вытерев лезвие о накидку Сергея, произнёс он – Следующего сам кончай.

Следующий не заставил себя долго ждать. Благополучно обобрав ещё пару трупов, Кислицин вновь наткнулся на раненого. Пока Сергей прикидывал, как сподручнее вскрыть бедняге сонную артерию, тот открыл глаза и ухватился за руку с кинжалом.

– Мадра! – заорал раненый и добавил по-английски – Чего задумал?!

– Ты всё равно не жилец – попытался объяснить перепуганный Кислицин.

– Кто не жилец?! – схватив второй рукой Сергея за горло, крикнул раненый – Это ты не жилец!

– Каван, отпусти парня – раздался сзади голос Раяна – Задушишь ведь. Сам виноват. Валяешься тут, словно покойник.

– Достали меня уэссекские псы своими арбалетами – оттолкнув Кислицина, сказал Каван – Хорошо достали.

И действительно, из его мощной ляшки торчало оперение арбалетного болта.

– Тебе к магистру надо – покачал головой Раян – Возможно задета кость.

– Ну, так отнеси меня к нему – заявил с раздражением раненый наёмник.

– Артур помоги – сказал О'Салливан и подхватил Кавана под руку.

Тащить раненого Кавана оказалось делом нелёгким. Весил он килограмм сто, плюс стальная кольчуга. Причём, сам раненый наёмник всю дорогу что-то орал по-ирландски. Вероятно, ругался.

Близился вечер. Армия принца готовилось отдыхать. Воины ставили походные шатры и разводили костры. Найти магистра Талли, здешнего главного эскулапа, было несложно. Рядом с его шатром уже сидело и лежало множество раненого народа. Магистр скорее напоминал монаха, чем медицинского работника. Лысая голова, гладко выбритое, морщинистое лицо, чёрный балахон с капюшоном, подпоясанный обычной верёвкой, на ногах сандалии. Хоть бы ногти подстриг себе – интеллигент.