50 дней из жизни Кислого или ведьмы тоже ошибаются

Управившись, Алла раздвинула его конечности в стороны, наподобие звезды и поставила рядом с каждой по зажжённой свечке. Потом она взяла круглое настольное зеркальце и установила над Серёгиной головой, прямо напротив его затылка. Закончив приготовления ведьма довольно оскалилась.

– Лежи тихо и увидишь фокус-покус – зло хихикнув, посоветовала она Кислицину.

Алла уселась в центре, созданной ей, пентаграммы – прямо на животе Сергея и стала что-то бубнить, закатив глаза к потолку. Кислицин, кроме русского, языков не знал, но всё же мог их различать.

Например, отличить китайский от английского, было ему вполне по силам. Этот же язык он слышал первый раз в жизни. Единственное слово, что Сергей смог более-менее разобрать, это имя Артур. Ведьма повторила его уже несколько раз, поднимая, при этом, вверх руки.

– Латынь? – попытался уточнить Кислицин, но ответа не получил.

Похоже, Алла уже находилась в каком-то трансе и не слышала его. Глаза у ведьмы были закрыты, а её голова безвольно моталась из стороны в сторону.

И тут Сергей почувствовал собственное сознание. Да-да. Именно почувствовал. Оно пульсировало, словно пламя, то разгораясь и становясь огромным, то опять затухая и сжимаясь в маленькую точку. И это было так обалденно приятно, что Сергей даже застонал от удовольствия.

– Не обманула клизма – подумал он, наслаждаясь своим новым состоянием.

Вдруг Алла перестала раскачиваться и открыла глаза.

– Артур! – ласково позвала она – Артур! Милый! Ты где?!

– В Караганде – ответил Кислый и провалился во тьму.

Глава 2. Новая семья

Сергея разбудил петух. Этих пернатых тварей Кислый ненавидел с самого раннего детства. Ну, вот зачем орать ни свет, ни заря, когда нормальные люди ещё дрыхнут.

– Да, чтоб ты охрип, урод! – недовольно проворчал он и, повернувшись на бок, собрался продолжить сон.

Но спать не дали. Кто-то очень осторожно прикоснулся к его плечу.

– Артур. Сынок. Ты очнулся? – спросил встревоженный женский голос.

Кислицин открыл глаза и повернул голову.

Солнце ещё не взошло, но даже то, что Сергей увидел в утреннем полумраке, привело его в полное замешательство. Оказалось, он лежит в каком-то сарае. И даже не на постели, а на охапке соломы, покрытой грубой мешковиной. Вместо одеяла овечья шкура. Рядом пожилая женщина, в довольно неказистом платье и синем выцветшем чепце, которая почему-то называет его Артуром.

– Вы кто такая, гражданочка, и что я здесь делаю? – спросил обалдевший Кислицин.