Это было недавно, это было давно. Воспоминания о 30-х, 40-х, 50-х

Летом прошлого года он со своим отцом перекрывали крышу у Вихриных. Рика им тогда по мелочам помогала: то инструмент какой-нибудь на крышу подаст, то доску, кормила их обедом. Она сразу понравилась Сергею, и он по-юношески увлёкся ею. А все эти маленькие знаки внимания к нему он расценивал как взаимное чувство, и это ещё более воспаляло его воображение. В его голове рождались всевозможные картины их любовных утех. Мысленно он часто сжимал в своих крепких объятиях эту красивую стройную девушку, целовал её пухлые, сочные губы.

Рике же этот угловатый деревенский парень с прыщавым лицом совсем не нравился, и его заигрывания с ней она терпела только вследствие своей внутренней интеллигентности и душевной доброты.

– Господи! Хоть бы он меня не узнал, – безнадёжно шептала она. От нервного напряжения у неё разболелся живот. – Боженька! Сделай так, чтобы он меня не узнал, – интуитивно закрывая платком лицо и ещё надеясь на чудо, повторяла она Всевышнему свою просьбу. Но чуда не случилось. Сергей сразу узнал её, как только она подошла ближе.

– Што закрываешься платком? Думаешь, я тябе не признаю?

«Всё, конец», – мелькнула у Рики мысль.

– Значит: з Могилёускага детдома? Так, так…

Рика молча смотрела на него, не зная, что сказать.

– Чаго маучыш? Думаешь – усё, хана? Не пужайся, я не выдам тебя. Там у доме мой брат, буде допрашивать – не сознавайся, стой на своём: детдомауская – и баста!

– Ага, – дрожащим голосом вымолвила Рика.

– Ты… это… – мялся Сергей. – В общем, нравишься ты мне, люба ты мне.

Рика вздрогнула, её аж в жар бросило. Такого вопроса она никак не ожидала, не знала, что ответить. Согласиться она не могла, но и отказать нельзя было: Сергей мог выдать её.

– Мне… ещё рано, – неуверенно сказала она.

– Ничога не рано, – безапелляционно заявил Сергей. – У чатверг приеду и забяру тебя. Жди.

Он по-хозяйски, уже как настоящий муж, взял санки, подтащил к сараю и скинул сушняк.

– Ага, зъявилась?! Ну-ка, дай я пагляну на тебя. – Юхим подошёл, бесцеремонно сдвинул ей платок на шею. – Так, ничога… Скольки ж табе гадоу?

– Пятнадцать, – поправляя платок, тихо сказала Рика, хотя ей исполнилось уже шестнадцать.

– Ну, а родом адкуль будешь?

– Юхим, ну што ты прыстау к деуке? – забеспокоился Сергей.

– Не твоё дело, – недобро глянув в сторону брата, резко ответил Юхим.