Тюдоры. «Золотой век»

Победный лавр венчает нам чело,

Мы сбросили помятые доспехи,

Мы гул боев сменили шумом пиршеств

И клики труб музыкой сладкогласной.

В общем – все как бы хорошо. Одно плохо – нет у герцога Глостера места в этом мире. Уж больно он нехорош собой – до того, что собаки лают ему вслед. Вот что он говорит о себе сам:

Но я, чей облик не подходит к играм,

К умильному гляденью в зеркала;

Я, слепленный так грубо, что уж где мне

Пленять распутных и жеманных нимф;

Я, у кого ни роста, ни осанки,

Кому взамен мошенница природа

Всучила хромоту и кривобокость;

Я, сделанный небрежно, кое-как

И в мир живых отправленный до срока

Таким уродливым, таким увечным,

Что лают псы, когда я прохожу, —

Чем я займусь в столь сладостное время,

На что досуг свой мирный буду тратить?

Стоять на солнце, любоваться тенью

Да о своем уродстве рассуждать?

Ну уж нет, он не будет рассуждать о своем уродстве.

Он просто завоюет себе господство в том мире, который отвергает его уродство. Герцог Глостер, будущий король Ричард Третий – чистое персонифицированное зло. Единственное человеческое качество – храбрость. Он идет в бой, готовый сразиться насмерть, но не отступить… А во всех прочих отношениях – злодей хуже некуда. Лжец и предатель, он захватит власть своей силой, умом, коварством и таким умением манипулировать людьми, что, несмотря на свое уродство, добьется даже расположения женщины, отца и мужа которой он убил. Зовут эту женщину леди Анна, и она была женой Эдуарда, сына Генриха Шестого. Кстати – и король Генрих Шестой тоже убит. Вот как в пьесе описаны его похороны.

Входит погребальная процессия. Гроб с телом короля Генриха VI сопровождает эскорт, вооруженный алебардами, дворяне и леди Анна в трауре.

Леди Анна:

Поставьте здесь свою честную ношу, —

Уж если честь покоится в гробу, —

Оплакать дайте мне, как подобает,

Ланкастера безвременную гибель.

Застывший лик святого короля!

Холодный прах Ланкастерского дома!

Прости, что твой я призываю дух,

Чтоб он услышал плач несчастной Анны,

Вдовы Эдуарда, сына твоего,

Заколотого тою же рукой,

Рукой, тебе нанесшей эти раны.

Убийца же и короля Генриха Шестого, и его наследника, принца Эдуарда, и отца несчастной леди Анны – Ричард, герцог Глостер. И думает она о нем как о воплощении чудовищного, абсолютного зла:

Жизнь улетела прочь сквозь эти окна, —

В них тщетно лью я слез моих бальзам.