Цена предательства

Но – что же делать, если под давлением общественности и из-за Решения Конгресса тела клонированных людей запрещено использовать в таких миссиях! И плевать маразматикам-бюрократам, что собственных «сознаний» у таких клонов не было, нет, и не предусматривается в будущем! «Гуманность», мать её!..

А чёртовы яйцеголовые утверждают, что именно параметры обычной свиньи наиболее точно соответствуют всем функционально-жизненным показаниям Хомо Сапиенса.

Соответственно, и ловушки выявятся стопроцентно.

Ага – как же! Стопроцентно…

Он снова сплюнул – теперь уже на пол кабины, где только что «выбрался» из тела дрона, не забыв подать сигнал в диспетчерскую их подразделения, и храбро оставив застывшую стальную громадину внизу, на поверхности Эрины, на попечение группы технического обеспечения: подлетят и заберут, когда дойдёт очередь.

Он, да и не только он в их подразделении, андроидное тело не то, что вот прямо совсем не любил. Скорее, чисто на подсознательном уровне – брезговал. Ну так – мало того, что «свинское»!.

. Так ещё обычно и куда «подверженней». Хотя свою основную функцию – выявления! – конечно, выполняет…

Но Михаил столько раз испытывал то мерзкое чувство, когда ощущаешь, как тело, в которое ты вселён, разносит на кровавые ошмётки… Или оно задыхается от боевых отравляющих газов. Или – сгорает в пламени плазменного заряда, забивая ноздри отвратительным запахом горелой плоти – его плоти… Или – растекается в розовую вязкую лужу. Или на него накидываются проклятущие бациллы неизвестных болезней, заставляя лицо синеть, а омерзительные, и на глазах растущие язвы – выступать по всему телу…

Даже и не упомнить.

Да лучше и не вспоминать: всё равно эти тошнотворные сцены приходят сами. Во сне. И достаточно часто, чтоб отравлять не только явь, но и то, что по идее, должно позволить телу и мозгу расслабиться – сон.

Единственное, что немного утешает – регулируемые заглушки, позволяющие снизить показатели боли тела андроида в десятки и сотни раз – иначе!.. Страшно представить.

Бойцы-операторы, опробовавшие первые модели, с не-пониженным порогом обратной связи, порой просто не выдерживали: сходили с ума.

Однако работа есть работа. Занудная, иногда – вызывающая брезгливость и омерзение, ужас, злость. Но, в общем-то, чаще – просто занудная. Именно это слово.

Он отложил шлем первого дрона. Взял андроидный – пластиковая полусфера почти невесома, но содержит квитэссенцию передовой технологии: устройства, позволяющего преобразиться.

В монстра.