С кинокамерой – из века в век

Вторая встреча с Пластовым случилась в 1965 году, летом мы возвращались с редактором телевизионных новостей из Сурского района. День склонялся к вечеру, но солнце стояло ещё высоко, ярко освещало прислонившиеся к поросшим лесом холмам домики знакомой для нас,

деревни Прислонихи. И вновь пришла на ум мысль навестить находящегося как раз в родных пенатах Аркадия Александровича Пластова и, может быть, снять киносюжет о великом мастере. Мне до этого приходилось бывать в доме Пластовых. Оставив машину с водителем у сельского магазина, мы пошли к усадьбе художника.

На наш стук вышла домработница. Объяснили ей, что мы работники телевидения и хотели бы поговорить с Аркадием Александровичем, женщина выслушала и удалилась.

Не прошло и пары минут, она вернулась и сказала, что у него уже сидят двое собеседников с телевидения, но тем не менее велено нас принять. Мы вошли. В комнате за столом сидел Аркадий Александрович Пластов, рядом с ним по одну сторону сидел Василий Апполонович Дедюхин и несколько в стороне, напротив – Николай Благов.

Николай повернул голову в сторону вошедших, и на его лице я увидел какое-то недоумение, по-видимому, для него было полной неожиданностью встретить в этот момент своих коллег.

Аркадий Александрович, не спрашивая цели нашего визита, предложил присесть. Мы молча присели на сундучок и на оказавшуюся рядом табуретку. По всему чувствовалось, что прервали какой-то важный, не совсем складывающийся разговор. Художник был возбуждён. Через некоторое время разговор возобновил Благов, и я сразу всё понял.

Они с Дедюхиным приехали для того, чтобы обговорить с Аркадием Александровичем сценарий кинофильма, который задумали снять о великом художнике.

Беседа продолжилась, и, как мне показалось, разговор принял доброжелательное русло, и вот-вот согласие Пластова будет получено.

Но Аркадия Александровича заинтересовало, насколько правильно передаст киноплёнка цветной колорит его полотен. Когда услышал от собеседников, что фильм будет сниматься в чёрно-белом варианте, категорически отказался от всяких съёмок, сославшись на то, что его работы уже снимали хроникёры в цвете, но истинной передачи красок его картин добиться не могли.

Николай Благов пытался убедить художника в необходимости съёмок, говорил о том, что телевидение чёрно-белое (тогда ещё не было цвета не только на Ульяновском, но и на Центральном телевидении) и даже цветной фильм телезрители увидят чёрно-белым.