Великий Макиавелли. Темный гений власти. «Цель оправдывает средства»?

Джироламо, правда, повезло в том смысле, что сам он во Флоренцию не поехал – под горячую руку могли бы повесить и его.

Получив вести о провале заговора и о том, что случилось потом, папа Сикст IV пришел в такую ярость, что велел схватить флорентийских послов, находившихся в Риме. Ну, с ними ничего особо страшного не случилось – за послов заступились все прочие дипломаты от всех дворов, аккредитованных в Риме, к тому же во Флоренции находился и кардинал Риарио – то ли как «гость», то ли как «заключенный».

В просторечии его следовало бы именовать заложником, но Лоренцо не хотел никаких крайностей, и насмерть перепуганного кардинала, как-никак внучатого племянника папы Сикста, содержали в хороших условиях.

В итоге в конце концов произошел обмен – Сикст отпустил ни в чем не повинных флорентийских дипломатов, а «гостя Республики», кардинала Риарио, тоже благополучно отпустили в Рим.

Но надежды Лоренцо на то, что конфликт удастся спустить на тормозах, увы, не оправдались. С Римом началась война.

Папа Сикст сумел привлечь к ней и короля Неаполя, Ферранте I.

Неудача убрать братьев Медичи «изнутри» привела только к тому, что за дело взялись снаружи. Началась война.

Так что в письме Лоренцо, которое мы цитировали, вообще говоря, написано гораздо больше, чем может показаться с первого взгляда.

Прежде всего, Лоренцо Медичи, «гражданин, смиренно обращающийся к членам Синьории», на самом деле – первое лицо государства. Едет он не куда-нибудь, а в Неаполь, к королю Ферранте.

Король – один из злейших врагов Флоренции и ведет с ней войну в союзе с папой римским, Сикстом IV, который отлучил Флоренцию от церкви.

С такой вот в высшей степени неприятной ситуацией мы уже знакомы.

С отлучением от Церкви, в принципе, можно было все-таки как-то жить. Eпископы Тосканы не признали эту меру законной, так что заботы о каре небесной Лоренцо не тяготили. Но вот дела земные для Флоренции шли очень неудачно. В руках у Лоренцо попросту не было достаточных сил.

К концу XV века Республика уже сильно сдала свои позиции.

Ее успех, собственно, сослужил ей и недобрую службу – успехи, как известно, имитируют. Ремесла и торговля, давшие Флоренции ее репутацию и славу, стали старательно культивировать и в других местах – и в Нидерландах, и в Германии, и в Англии. Первое место в экономической мощи уже довольно давно перешло к Венеции. И конечно же, политическая роль Флоренции тоже изменилась.