Охота на Сталина, охота на Гитлера. Тайная борьба спецслужб

И не только потому, что Киров едва ли имел возможность прочитывать всю направляемую ему корреспонденцию, и с большинством писем-жалоб, вероятно, разбирался его секретариат. Главное – Сергея Мироновича в тот момент также не было в Ленинграде. 24 июля он уехал на отдых в Сочи и вернулся только в конце августа, чтобы через несколько дней отбыть в Казахстан и вновь вернуться в город на Неве лишь в начале октября.

1 декабря 1934 года Киров собирался провести в Таврическом дворце партийно-хозяйственный актив по итогам Пленума и Центрального Комитета партии и даже не планировал заезжать в Смольный.

Николаев же появился в Смольном лишь для того, чтобы попытаться достать через знакомых пригласительный билет на актив. В штаб ленинградских коммунистов попасть тогда не составляло труда. На первом этаже размещались обком и горком ВЛКСМ, на втором – Ленсовет и облсовет, на третьем – обком и горком ВКП(б). Вход на первые два этажа был свободный, а перед третьим располагался пост охраны. Однако коммунистов пускали по разовым пропускам, автоматически выдававшимся по предъявлении партбилета. Самого Кирова, конечно, охраняли тщательнее, тем более что ему не раз угрожали. Сохранилось, например, следующее анонимное письмо от 1 декабря 1926 года: «Тов. Киров, а тебе мы, оппозиционеры, заявляем: перестань барствовать, мы знаем, где ты живешь. И если поедешь в автомобиле, то мы, оппозиция, в одно прекрасное время будем ловить таких паразитов, как ты, тов. Киров, и мы вас всех паразитов постараемся уничтожить». В июле 1933 года один студент сообщал Кирову, что слышал разговор двух иностранцев, обсуждавших возможность покушения на главу ленинградских коммунистов. Проникали в Ленинград и белые террористы, связанные с Русским общевоинским союзом. Об одном подобном инциденте рассказал бывший сотрудник ОРУДа Ленсовета А. П. Пальчинский: «Это было летом 1934 года. Ночью меня срочно вызвали на службу. И предложили незаметно в сторону Сестрорецка провести несколько машин, в которых находились военные. В мою машину сел Фриновский (один из руководителей НКВД.  – Б. С.). Сначала я этого не знал. Но когда приехали на место, нам сообщили, что белогвардейские террористы, обученные всем приемам стрельбы, заброшены в Ленинград убить Кирова, а на его похоронах совершить теракт против Сталина. В операции приняло участие около четырех тысяч человек. Нам дали словесные портреты террористов, но взять их не удалось. Они были обнаружены железнодорожной охраной и при перестрелке скрылись».