Хроники королевского Ассенизатора

И похожи на застывших в колдовском сне чудовищ, приготовленных каким-то злым магом как раз на случай внезапного нападения на идиота, осмелившегося бы забраться в это заколдованное место.

Придётся приготовиться.

Он на ощупь проверил рукоять меча: на месте!

Как в воду глядел!

Один из валунов, буро-зелёный, обросший мхом и вездесущим в их северных широтах лишайником, и совсем чёрный снизу от омывающей его воды ручейка, вдруг начал шевелиться!

Хайми не стал дожидаться, пока превращение завершится полностью: заорал, пристально глядя на странный валун, во весь голос:

– Раз!

После чего в обычном пространстве подвала отбросил подальше дубину.

И выхватил катану из ножен.

Автоматика древнего устройства сработала как всегда безотказно: из псевдо-пространства сна Его Величества валун исчез – словно испарился! От удивления (Или от ещё каких причин!) Светоч придержал коня, и тот встал. Вот и славно: так безопасней!

Зато, как Хайми не без злости подумал, сейчас и начнётся его работа!

Его сволочная, чёртова, проклятая – работа!

Он открыл глаза.

Всё верно: катану он достал правильно: дубиной тут много не навоюешь!

Вот только возьмёт ли добрая сталь шею этого монстра, кожа и чешуя которого – словно действительно сделаны из камня?! Серые, шершавые, и на вид… Каменные!

Чудище между тем продолжало «метаморфозу»: свёрнутое до этого словно бы в клубок тело разворачивалось, разворачивалось, занимая всё больше пространства на полу подвала, и вот уже четыре мощных лапы оглушительно громко и противно после тишины, сопровождавшей его в путешествии по подсознанию, скребут по полу подземелья когтями: ого-го! Каждый – с добрый кинжал! А вот из-под поднявшихся вверх пятиметровых крыльев появилась и уложенная до этого под одно из них длинная толстая шея с гребнем.

И венчающая её гротескно маленькая головка: не больше, чем у волка. Но уж «снаряженная» гораздо лучше: вот это зубы!

Белейшие, острейшие, и каждый – почти с мизинец Хайми!

Выражение глаз полностью «раскрывшегося», словно распустившийся лотос, чудища, доброжелательным не назовёт даже самый закоренелый оптимист! Потому что – голод в этих глазах.

Вековой: словно не кормили сотни лет! (Впрочем, как знать – может, так оно и было!) И ненависть. Вот только – к Его Величеству конкретно, или ко всему человеческому Роду в частности – сказать трудно.