Хроники королевского Ассенизатора

Ведь каменные стены ногтями не процарапаешь! Как не отомкнёшь и мощные замки! А раздевают тут всех до гола, предоставляя вместо одежды нечто, очень напоминающее обычный мешок. С прорезями для рук и головы. А пищу дают в деревянных мисках, в комплекте с деревянной же ложкой. Ну как – пищу: невыразимо мерзкую и вонючую баланду, сваренную из объедков и отходов от королевского стола и очистков из королевской кухни!

Как ни странно, «супер-эго» короля методично и упрямо проходит все двести восемьдесят три скользких ступеньки.

У Хайми есть время поразмыслить. Всё о том же. Как бы ему сделать всё так, чтоб никто посторонний не заметил, или не вычислил его предстоящего общения с донной Нюсхейм. Ведь если хоть одна сволочь засечёт – быть ему здесь! На пару с доном (Бывшим!) Хранителем. Может, даже, в соседней камере!

А насколько Хайми знает, ни один из узников дольше трёх-четырёх лет не живёт…

Впрочем, Его Величество вряд ли будет столь милостив.

Ведь донн Вольфиндест мог рассказать только о Законах и Договорах.

И поэтому его слишком рискованно оставлять в живых и сажать в заточение.

Мало ли! Может, хитро…опый комендант попытается сам, лично, выведать у Ассенизатора что-то из королевских кошмаров, полезное для себя. Ну, или уж такое – чем можно Светоча… Нет, не пошантажировать, конечно, а только – намекнуть.

Ха-ха. Вот и очередной каламбурчик: не само «припугивание», а намёк на «припугивание»! Что королевские сокровенные подленькие и мерзкие желаньица и мыслишки могут стать известны его подданным! Спровоцировав и без того недовольных на всё тот же дворцовый переворот.

И смену династий. Учитывая кондиции наследника…

Не-ет, дону Хайми нужно будет тщательно продумать, как ему связаться с донной Эльзой. Потому что и донна не должна рисковать своими «перспективами», и сам Хайми.

Канал связи должен быть абсолютно надёжным. И секретным!

Да: абсолютно!

Ну а пока Его Величество притопало в самый нижний коридор тюрьмы.

И комендант, суетливо забежав, теперь уж – явно по приказу, вперёд, торопится отомкнуть ключом, с перепугу долго подбирая тот в огромной связке, камеру, через решётку которой видно лежащего на соломе, на как бы – полке в углу, тощего человека. Не то – спящего, не то – без сознания.

Но вот дверь и открыта. И два дюжих солдата вбегают внутрь, схватив тощее тело, и поднеся его к решётке.