Волжане: Поветлужье. Ветлужцы. Ветлужская Правда (сборник)

Но то ли название это слишком резало славянский слух, то ли у русских людей была привычка называть все племена на свой манер, какую, впрочем, имели все народы во все времена, но имя это среди них не прижилось. И звали их отяками, вотяками или по-простому – пермью, совместно с несколькими другими племенами на севере и на востоке около уральского хребта.

Однако представители общин двух неразоренных поселений удмуртов на Ветлуге, собравшиеся около одного костра, ломали копья словесной битвы не по этому поводу.

Воинов осталось слишком мало. Что такое двадцать-тридцать вооруженных людей на поселение из трех-четырех сотен человек, которые могут и, главное, хотят держать оружие?

Арифметическое сложение – и получившийся результат в семьдесят-восемьдесят воинов, которые уже могут представлять собой грозную силу, не был бы безупречно правильным.

Во-первых, одно поселение было разгромлено. И хотя немногие сумевшие из него бежать жители все еще прибывали к соседям, воссоздать прежнюю общину на новом или старом месте они уже не были готовы.

Наиболее боеспособные воины и мастеровые люди были или пленены, или убиты. А оставшихся сорока-пятидесяти человек с двух гуртов без хороших доспехов и весомых боевых навыков хватило бы только на одно столкновение с непредсказуемым результатом.

Поэтому речь старейшин шла либо об отходе на северо-восток к своим родичам, еще несколько столетий назад вытесненных черемисами с ветлужских земель, либо о мирном доживании своего века на исконных землях без помышления о каком-то организованном сопротивлении.

Нет, конечно, если бы чинившие разбой буртасы пришли прямо сюда, их бы встретили воины, преисполненные гневом. И мирные жители тоже встали бы на защиту своих домов. По крайней мере, так кричали, стуча себя в грудь, покрытые шрамами мужи и седые старцы, показывая на полуразрушенный временем тын за своей спиной.

Но выступать малыми силами против кованой рати из настоящих воинов, говорили они, – это просто глупость, даже безумие.

– Лекарь наш, Вячеслав, говорил мне о фазе оскур… обскурц… тьфу… вырождении, значит, – более для себя, чем для Антипа, прошептал ему на ухо Иван. А потом, уже не церемонясь, во весь голос продолжил: – Если короче, то люди с такими мыслями просто дохнут. Ходят по земле, пьют, едят, но такие они больные и слабые, что почти мертвые. Именно такую добычу первую заваливает волчье или лисье племя. Естественный отбор, так сказать.