Волжане: Поветлужье. Ветлужцы. Ветлужская Правда (сборник)

 – А если его в доспех оденут?

– Ну… трудненько будет, но попытаться можно…

– Тут, Антип, дело такое… Никак этих воев выпускать из лесу нельзя. Каждый из них на счету, а если они весь соберутся брать… Вернутся обозленные, и что тогда? Пожгут все, но это бы ладно… побьют сгоряча весь народец, а скотину заберут. Бабам тогда останется только в одиночку с голодухи помереть…

– Так-то оно так. Да як же осилить эту прорву?

– Как? Тогда слушай сюда… – Иван устроился удобнее. – И ты тоже, Тимка, тебя это коснется в первую очередь.

Не струсишь? Ну да… хватит улыбаться, я же вижу… Ну, не вижу, так чувствую – тебе бы только дать в войнушку поиграть. Ты, Антип, пойдешь к болоту и соберешь тех охотников, кто уже пришел на место. Плотникам скажешь срубить несколько бревен ближе к месту, которое мы с тобой наметим. Ночью поберегутся пусть рубить, чтобы не зашибло ненароком, но бояться шума не надо – все равно буртасы сюда уже собрались выступать…

По мере обсуждения скептическое лицо Антипа понемногу разглаживалось, потом он начал энергично кивать, а в конце даже стал объяснять про место на лесной речке, где тропка близко подходит к обрывистому берегу.

Наконец охотник подхватил котомку и быстрым скользящим шагом покинул спутников, а Иван с Тимкой неторопливо собрались, захватили приготовленный Антипом смоляной факел и осторожно побрели вслед за ним по чуть заметной тропинке, ведущей вдоль лесной речки.

* * *

Десятник Алтыш нервно передернул плечами. Его мучили недобрые предчувствия, связанные с осажденной весью, а также злость и вынужденный ночной недосып, так что на этом фоне мелкие неудобства пешего перехода ничего не значили.

Отряд, который он вел лесной чащей, временами утыкался в непреодолимые заросли хвойных деревьев и завалы из полусгнивших древесных исполинов.

Однако идущий впереди отяцкий староста, которого угрозами заставили искать дорогу до лесного схрона местных людишек, неизменно показывал то на следы от лаптей небольшого размера на свежей земле, то на примятые стебли травы.

И вел его воинов дальше вверх по течению вдоль берега, поросшего пятнами густой осоки.

Только раз он изумленно вздрогнул, заметив надломанную ветку, и долго стоял, прислушиваясь и недоверчиво оглядываясь вокруг. Но потом опять махнул рукой вперед, продолжив двигаться в том же направлении.

«Ох, а все с этой ночи не заладилось, будь она неладна, – продолжил безмолвный разговор сам с собой десятник, отправляясь вслед за проводником.