Волжане: Поветлужье. Ветлужцы. Ветлужская Правда (сборник)

Потом кричал на всю округу, что всех неверных на кусочки порежет, само поселение сожжет, а землю потом сравняет и солью засыплет! Еще бы серебром грозился завалить, так же дорого вышло бы.

А-а! Вот что значит якшаться с булгарцами – наша старая вера теперь совсем не признается, никто и не помнит, как эти самые булгары объявили нам священную войну за набеги и силу нашу.

Да, было времечко… А ныне? Тьфу! Взять тот же нелепый обстрел с холма! Мельчают людишки, мельчают… А в итоге за ночь семеро убитых и десяток пораненных, из них трое, верно, так и останутся хромыми на всю жизнь.

Такие потери…

С утра в сотне начали шушукаться, что удача отвернулась от Ибраима, как только он на русинов напал. Пора, мол, другого предводителя искать. Ха! Как же, найдешь… Ибраим в Буртасе к таким людям заходит… Ой, не надо вспоминать, от такого сотника просто так не уйдешь – везде найдет.

Да уж… А в результате этого обстрела в лес Ибраим отправил не три десятка, а всего лишь два.

Иначе никак не удержать было местный люд в том селении – мигом бы все разбежались.

Но ничего, поймать бы в полон хоть часть сбежавших баб, а за остальными всегда можно вернуться. Да и голодно в лесу пока, так что сами они выйдут, когда животы подводить начнет.

Кроме того, с низовьев еще три с половиной десятка должны подойти на следующее утро.

Если успеют, конечно.

Им все-таки надо за день обобрать селение и зализать свои раны, раненых-то всех там оставили. Правда, немного их, и это даже не раны, а просто порезы… Так что хватит наших воев этим русинам за глаза.

У них одоспешенных ратников всего человек пять, не более. Остальные не в счет. Хм… только под их стрелы все равно не хочется».

Путь, по которому их вел отяк, приблизился к речке. Справа, почти под самыми ногами извивался крутой, в рост человека глинистый обрыв. Сажени через четыре от него шел выступами противоположный берег, зажимая лесную речушку в тесные оковы. Узкий небесный просвет над ней только подчеркивал исполинские кроны деревьев с густым подлеском, замершие по ее краям.

Тихий утренний покой омрачал лишь сорочий стрекот, сопровождавший колонну всю дорогу. Неожиданно отяк впереди остановился, и позевывающий от недосыпания Алтыш чуть не влетел ему в спину.

– Поганая собака, как можно так вставать без предупреждения? – закричал он, отшвыривая проводника вперед.

Тот только успел вытянуть перед собой руку.