Николай Ежов и советские спецслужбы

Интересно, что 16 января 1940 года она была включена в Сталинский расстрельный список, что свидетельствовало о том, что ее делу придавалось важное значение[62 - https://nkvd.memo.ru/index.php/Паппэ,_Мария_Александровна; https://bessmertnybarak.ru/books/person/510190/].

Комендант дачи Сычев жаловался в 1937 году начальнику охраны Ежова Василию Ефимову: «Ничего не могу сделать, Ежов довел меня своей распущенностью до того, что когда он пьяный возвращается на дачу, то я обязан свою жену поставлять Ежову на ночь.

Больше того, говорить никому не смею об этом, а также не выполнить этого я не мог». Также сестра-хозяйка дачи Сычева несколько раз жаловалась Ефимову и просила повлиять на пьяного Ежова, попросить пойти к себе спать, так как «идти к нему она не хочет и, в то же время, боится отказаться».

Ефимов показал на следствии: «Лично мне очень много раз жаловалась работница квартиры Н.И. Ежова Сапожникова о том, что Ежов к ней пристает, принуждает ее сожительствовать, показывается ей в голом виде, настоятельно требует прихода ее к себе в спальню и из-за этого она неоднократно плакала.

Однажды я лично на руках вынес Ежова с постели работницы Сапожниковой, куда он пьяный лег, ожидая ее прихода»[63 - Петров Н.В., Янсен М. Сталинский питомец; https://novayagazeta.ru/articles/2021/09/04/stalinskii-pitomets].

В своих сексуальных предпочтениях Николай Иванович был весьма демократичен, вступая в интимную связь как с мужчинами, так и женщинами, как с женами высокопоставленных работников и собственными секретаршами, референтами и стенографистками, так и с обслуживающим персоналом квартиры и дачи.

Комендант дачи № 1 ГУГБ НКВД СССР Николай Петрович Сычев, 1895 года рождения, лейтенант госбезопасности, как кажется, оказался одним из немногих лиц из близкого окружения Ежова, кто сравнительно легко отделался. Его только уволили из НКВД в отставку 22 июня 1938 года, вскоре после ареста Ежова[64 - https://nkvd.memo.ru/index.php/ Сычев,_Николай_Петрович].

Родных детей у Евгении Соломоновны и Николая Ивановича не было, и они взяли девочку-сироту из приюта. С возвышением Ежова в середине 30-х его жена стала одной из дам советского высшего света. Она держала литературный салон. По этому поводу Бабель заметил: «Подумать только, – наша одесская девчонка стала первой дамой королевства»[65 - Романенко К.К. Сталинский 37-й. Лабиринты кровавых заговоров. М.: Яуза; Эксмо, 2007. С. 392.].