Крах

– Нормально, – коротко бросил Валентин и, повернувшись, начал подниматься по ступеням; на последней ступеньке, уже взявшись за ручку двери, он обернулся, обнаружив взглядом Сергея, стоявшего на прежнем месте. Валентин, уже не скрывая раздражения, прикрикнул: «Пошли уже, что застыл!».

За время отсутствия друзей с настроением дежурного произошли разительные перемены. Подняв взгляд на открывающуюся дверь и увидев уже знакомых ему посетителей, прапорщик расплылся в самой располагающей улыбке, на которую только был способен.

– И снова здравствуйте, – произнес он немного нараспев, вставая с кресла. – Значит, справочка вам нужна? – продолжил дежурный, уже выходя из своей комнаты. – Тогда за мной, – добавив в голос металлических ноток, закончил прапорщик. И уверенным шагом двинулся по длинному коридору. Друзья проследовали за ним, впрочем, далеко идти не пришлось, напротив третьей двери дежурный остановился и, приказав ждать, скрылся за дверью.

Ждали молча и недолго, спустя пару минут дверь открылась и откуда-то из глубины кабинета прозвучало: «Входите». Комната оказалась небольшой, напротив двери около окна стоял один-единственный стол, и вдоль стены справа в ряд стояло четыре стула, на одном из них сидел уже знакомый дежурный, а за столом, откинувшись в кресле, полулежал хозяин кабинета в звании капитана. Прапорщик жестом указал на стулья, Валентин сел на стул возле дежурного, а Толстый на крайний стул, который был ближе к двери.

– На призывной были? – спросил хозяин кабинета. Валентин молча кивнул.

– Фамилии? – Уже потребовал капитан.

– Матвеев и Толстоухов, – за обоих ответил Валя.

– Что сидим? – адресовал следующий вопрос капитан прапорщику и, не дав последнему ответить, сразу же продолжил: Личные дела ко мне стол.

Прапорщик встал и, подмигнув друзьям, вышел из кабинета. Капитан закурил, выпустив дым первой затяжки, прищурившись, спросил:

– Служить-то хотите?

В ответ друзья почти синхронно пожали плечами.

– Смотря где, – ответил, чуть подумав, Валентин.

– Что значит, смотря где? – стряхивая пепел в переполненную пепельницу, спросил капитан, и сам же ответил на свой вопрос:

– Куда Родина пошлет.

– А можно, чтобы Родина послала в морфлот? – немного робея от своей наглости, проговорил Валентин.