Аты-баты, шли солдаты

– Товарищ капитан, разрешите обратиться? – спросил Суслин, когда они остались вдвоем в опустевшей казарме.

Командир батальона оглядел его с ног до головы, вздохнул:

– Больно уж вы аккуратный какой-то, лейтенант. Какой-то слишком уставной, что ли.

– Не понял, товарищ капитан.

– Хоть бы гимнастерку укоротили, – с досадой сказал капитан. – Или козырек на фуражке пальца на два обрезали.

– Так ведь не положено, товарищ капитан.

– Это точно, что не положено, – еще раз вздохнул комбат. – Ну, что у вас?

– Относительно ефрейтора Святкина, – сказал Суслин, почему-то понизив голос.

 – Недисциплинирован. Дерзок. Такой может весь взвод разложить. Настоятельно прошу перевести его от меня, товарищ капитан.

– Святкин – фронтовик, – помолчав, сказал комбат. – В последнем бою подбил два танка, за что в госпитале ему вручили орден. А вообще сложной он судьбы человек. Из беспризорников. Что нельзя не учитывать. Рекомендую найти подход. Из взвода Святкина убирать не будем. Ясно?

Суслин кивнул.

– У вас в школе было прозвище, лейтенант?

– Никак нет.

– Теперь будет, – обнадежил капитан, – Святкин постарается. Отправляйтесь за взводом и возглавьте работу по разгрузке капусты. А то они там сожрут половину. Хлопцы без витаминов отощали.

Вытянувшись в цепочку, взвод выгружал капусту с платформы, стоявшей на запасном пути. Солдаты перебрасывали друг другу кочаны, сопровождая работу шутками, смехом и звучным хрустом капустных листьев.

Младший лейтенант Суслин выгружал капусту вместе со всеми.

Сейчас он не чувствовал себя их командиром, а всего лишь одним из сорока молодых, азартно трудившихся парней.

– Лови!

– Принимаю!..

Ловя кочан, Суслин оглянулся и увидел…

…как командир отделения сержант Мятников, стоявший на платформе, выбрав из кучи два больших кочана, перебросил их через противоположный борт.

– В чем дело, сержант Мятников? – грозно крикнул Суслин, подбегая к платформе. – Почему разбазариваете продовольствие?

– Я ничего не разбазариваю, – хмуро пояснил Мятников.

 – Я просто отдал два кочана.

– Кому отдали? – запальчиво наседал Суслин. – Кому, спрашиваю?

И оглянулся.

На путях стояла худенькая девочка лет двенадцати в большом солдатском ватнике и сапогах. Сунув кочаны в мешок, она собралась было бежать, но бдительный Суслин остановил ее:

– Девочка, стой!..

Девочка остановилась, с испугом глядя на лейтенанта.

Взвод тут же бросил работу.