Аты-баты, шли солдаты

И в этом сумраке мимо их дома вдруг неторопливо прошли двое очень молодых людей. Девушка и юноша в военной форме последнего года войны.

Игорь и Кима шли по вечерней улице Ильинки.

– Я искал тебя, Кимка.

– Не надо выдумывать, Игорь.

– Я хотел написать тебе, но не знал куда. Как ты оказалась на фронте?

– Так же, как ты.

– Но я мужчина.

– А я – женщина. Кому-то надо вас перевязывать и стирать ваши гимнастерки.

– Кимка, если бы ты знала, как я счастлив, что встретил тебя.

– Не надо, Игорь.

Счастлив будет тот, кто переживет эту войну…

Кима Вилленстович и Игорь Суслин шли по улице деревни Ильинка. Артиллерия смолкла, было тихо. Только поскрипывал снег под ногами, да где-то с унылой ритмичностью стучал молоток.

– Кимка!

– Что?

– Ничего. Просто мне приятно повторять твое имя.

– Не надо выдумывать, Игорь.

– Я не выдумываю.

Кима остановилась. Посмотрела на Суслина, точно прикидывала, говорить или не говорить.

– Месяц назад погиб Боря Яценко.

– Борька?!

– Сгорел в танке.

Мне написала Катя.

– Борька сгорел… Первый из нашего класса.

– Третий, Игорек, – мягко поправила Кима. – Гриша Рубин и Володя Самохвалов погибли раньше. Боря – третий. Кто следующий?

– Я не знал, что они погибли, Кимка. Я потерял все адреса еще в училище и ни с кем не переписывался.

– Скоро мы останемся одни, – вздохнула Кима. – Одни девчонки. Мальчики, мальчики, что вы делаете с нами?

– Всех не убьют.

– Да, всех не убьют, – она помолчала.

 – Ты правда рад, что встретил меня?

– И ты еще спрашиваешь! Знаешь, сколько раз я признавался себе, что…

– Не надо. – Кима закрыла ему рот рукой. – Ничего не надо говорить. Говорить будем после войны, а сейчас… – Она зябко повела плечами. – Холодно. Зайдем ко мне, если хочешь.

Они стояли возле здания бывшей школы. Сквозь щели маскировки из окон пробивались узкие полоски света. И по-прежнему уныло стучал молоток.

– И чего он все время стучит?

– Это не для нас. – Кима вздохнула.

 – Здесь наш госпиталь. Надо девочкам сказать, что я пришла.

– Я подожду.

– Нет, пойдем вместе. Только тихонько, раненые спят.

Они вошли в тускло освещенный школьный коридор, забитый ранеными.

– Жди здесь, – шепнула Кима.

И сразу же ушла. А Игорь остался ждать.

– Суслин?.. – удивленно спросил кто-то совсем рядом. – Игорь, это ты или мне кажется?

– Это я. – Игорь недоуменно оглядывался.

– Да здесь я, балда! Шагни влево и нагнись.