Анархия в мечте. Публикации 1917–1919 годов и статья Леонида Геллера «Анархизм, модернизм, авангард, революция. О братьях Гординых»

Нация, у которой нет своей территории, своей награбленной, разбоем и войнами взятой страны. И меня терзают, отнимают у меня моих детей, моих сыновей и дочерей, мои богатства, мою культуру, моё человеческое достоинство народы-хищники, насильники, территориалисты, народы державные.

– А какой же нацией ты будешь?

– Всякой, но только угнетённой. Я и армянин, и индус, и латыш, и литовец, и белорус, и еврей, и цыган и чёрный негр, я – угнетённая нация.

– Откуда идёшь?

– Я не иду, а бегу, я спасся от погрома, от разгрома, меня хотят там уничтожить, переварить в большом-большом котле великодержавия, так что и помину не останется, а кости мои перемолоть, и унаваживать ими их культурные поля и нивы… Я спасся бегством.

– Куда бежишь?

– Куда глаза смотрят.

– Всё же куда?

– Ищу другой страны, другого края, ищу убежища, где можно будет голову преклонить, где можно будет жить, не боясь вечно вечной смерти; ищу страны, где люди живут без держав, без мечей, без штыков, без войн, без бойнь, ищу страны счастья!

– А почему ты идёшь в противоположную сторону? Почему ты направляешь свои стопы на запад? Ведь страна счастья лежит на восток.

– А куда вы идёте? – спрашивает он нас.

– Мы идём в страну счастья, свободы и любви!

– И я туда иду.

– А почему ты идёшь в противоположную сторону, почему не идёшь вместе с нами?

Угнетённая нация останавливается в недоумении, нерешительности.

– Почему ты не идёшь с нами, а в противоположную сторону? Ведь мы ищем одного: счастья, свободы и братства!

– Да я с горя, с мук сбился с пути, потерял настоящее направление.

– Идём вместе.

– Идём.

Он повернулся и пошёл вместе с нами.

Как странно, путь стал ещё легче, дорога под ногами как бы свёртывалась, укорачивалась, и пространство стало терять своё протяжение!

V. Молодёжь

Идём мы вместе. Храним молчание.

О чём мы будем разговаривать? Мы жаждем одного: страны счастья, свободы, братства и любви.

Идём.

Издали виднеется чёрная точка; подходим ближе, видим – юноша.

Лицом он молод, а волосы на голове уже седые, и борода седая. Как странно.

– Куда идёшь?

– Я от них ушёл. Я ушёл от их школы. Житья мне там не было, вечно учись!

– И тебя, прекрасный юноша, там преследовали? – спросил участливо угнетённый народ.

– Да. Но не моё тело, а мой дух избивали, пытали.

– А где же тебя пытали?

– Место пытки духа называется у них, у тех цивилизованных дикарей, школой, учебным заведением.