Кусок сыра в…

А для этого её температура должна быть… ну, думаю, градусов так с тысячу пятьсот! А если б так было, ничего этого, – Пол обвёл рукой вновь занимающий весь экран бублик с океанами, лесами, полями, горами и пустынями, – на поверхности сохраняться не могло бы! Оно бы всё сгорело и испарилось!

– Совершенно верно. Но так было бы только с земными, «классическими», гранитными и базальтовыми, плитами. Раскалёнными незначительно, и поэтому почти жёсткими. А здесь они абсолютно пластичны, и способны течь, растягиваться и сжиматься, уже при температуре чуть больше, чем восемьдесят градусов Цельсия.

Каковую они и имеют. И вообще: недра этой планеты нашим сканнерам видны лишь до глубины в двадцать миль. То есть – до верхней кромки мантии. Действительно жидкой.

А что происходит глубже, и из чего состоит ядро и то, что между ним и мантией, и есть ди вообще в «бублике» ядро, и какие механизмы приводят в движение это странное, как вы его назвали, и постоянное, «самовыворачивание», неизвестно.

Ну, а для чего было нужно создавать такую реально сложную, нестандартную, и явно искусственную планету – вообще тёмный лес.

Ведь никакими «социологическими» изысканиями в плане туземцев такая сложность не оправдывается. А «объём работ» и энергозатраты – колоссальные!

– Полужидкие и податливые плиты… Сквозь которые, тем не менее, не проваливается почва и прочая кора. Хм. Действительно, какая сложная механика. В неё и не поверишь, пока всё это лично не увидишь! У меня в голове не укладывается, почему тут – так.

 – Пол запустил пальцы левой руки в уже отросшую за время рейса кучерявую шевелюру, – Кстати – как насчёт смены дня и ночи?

– С этим – без проблем. Учитывая, что главная ось бублика направлена прямиком на местное солнце, день здесь длится восемьдесят три дня. Ну, и ночь, соответственно, столько же.

– И как ты это объясняешь?! – Джо решил вернуться к проблеме литосферных плит, – Ну, то, что плиты такие… Пластичные? Но провалиться почве не дают?

– Пока – никак.

Мы ведь ещё не отобрали пробы. Но! Могу предположить, что имеется в местных плитах некий… назовём его пластификатор. Придающий и эластичность, и достаточную поверхностную прочность – нечто вроде поверхностного натяжения, что и не позволяет почве уходить вниз. А магме – прорываться наверх.

И могу с абсолютной уверенностью сказать, что добавили его сюда те, или тот, кто и создал планету именно в её нынешнем виде.