Невероятные приключения Конана-варвара

Оставшись, впрочем, на кровати: в планы варвара вовсе не входил грохот туловища об пол!

Конан, порадовавшись, что предсмертных диких воплей удалось избежать, поторопился меч из рёбер монстра выдернуть, после чего оказался с несчастной и абсолютно обнажённой женщиной лицом к лицу.

Какое-то время она во все глаза, смотрела в лицо своему спасителю. Молча: очевидно пытаясь осознавать, что проклятый насильник мёртв!

В лице не было ни кровинки: ещё бы! Под бёдрами женщины на скомканную её рывками белоснежную простыню натекла огромная лужа крови: разорвал ей, стало быть, всё, что можно было разорвать, огромный – Конан видел, что в нём добрый фут! – фаллос монстра!

Наконец несчастная открыла рот.

– Меня!.. Положи меня… в саркофаг!.. В саркофаг! Быстрее!.. Умоля…

Однако спросить её о каком именно саркофаге идёт речь, и почему он должен её туда положить, Конан не успел: женщина только и смогла, что кинуть взгляд в угол, после чего искажённые нечеловеческой мукой и наполненные слезами глаза закрылись, и предсмертный вздох сорвался с её губ.

Конан огляделся.

И сразу понял, о каком саркофаге идёт речь: в углу, на постаменте из мрамора, стоял ящик, весьма похожий на самый банальный гроб! Только сделан он был из камня. И, разумеется, был побольше деревянного раза в два.

Хм-м…

Ну, раз женщина просила его положить её туда, и положить быстрее…

Может, это чем-то ей поможет? Скажем, избавиться от мук?

Но ведь она… Умерла.

Странная просьба. Не может ли так быть, что женщина, подозрительно худая и бледная – мумия? И её оживляют волшебной силой только для того, чтобы – ?!..

Конан бережно поднял на руки почти невесомое, хрупкое и прозрачное, но очень стройное, тело. Отнёс в угол. Положил на мягкую подстилку, имевшуюся на дне оказавшегося весьма глубоким ящика. Нахмурился. Что-то он недоделал! Он чуял это.

А, крышка!

Он закрыл откинутую крышку. Крепившуюся, как ни странно, на петлях.

Вот. Теперь пусть покоится с миром эта несчастная! А он пока… Займётся минотавром!

Однако особенно много «заниматься» тварью не пришлось.

Сдохла чудовищная пародия на человека, даже не испытав перед смертью тех мук, которые, как полагал Конан, ей причитались бы по совести за её «подвиги»!

Однако осмотр монстра сказал киммерийцу о двух вещах.