Подкладка изнанки Ада!

Я посмотрю, чему кроме просиживания штанов в кресле и ковыряния в носу ты сможешь бедняжку научить.

– Да ладно тебе. Думаю, учить «бедняжку» будет не надо: он и сам должен всё уметь! Инстинктивно. Зато представь, сколько бабла можно выручить, если продать в Нью-Йоркский Ксенолэнд настоящего огнедышащего дракона!

На третье утро Джо разбудили истошные выкрики и ругань, доносившиеся из каюты Пола. Сильно пахло горелым пластиком и тряпьём. Джо, мстительно улыбаясь (про себя!) и схватив огнетушитель, ринулся в бой.

Примерно как поле битвы каюта напарника и выглядела!

Когда затушили тлеющие остатки комбеза и простынь, Джо сердито буркнул:

– Матрац будешь покупать из личных средств. Ожоги помажь Ринолоном – он в аптечке. Я пока посижу с твоей «крошкой». – на всякий случай раструб огнетушителя смотрел «крошке» в пасть.

Правда, когда Пол выбежал, постанывая, и прикрывая наготу рукой, Джо поспешил огнетушитель отложить. Потому что стало стыдно.

Потому что уж больно расстроенной выглядела кроха.

Милая. Симпатичная. Глядя в невинно-умильные глазки можно было подумать, что она опечалена тем, что слегка поджарила «папочку». Или Пол предпочитает, чтоб его величали Мамочкой? Блинн…

Сам Джо уже обжёгся на паре таких «милашек» – одна отгрызла ему полруки, вторая плюнула ядовитой слюной, да так, что глаз еле-еле спасли лучшие доктора ксеногоспиталя на астероидах. Так что к чешуйчато-кожисто-перепончатому «птенчику» он близко не подходил – хоть тот от носика до кончика хвоста не превышал руки – а присел на поставленный напротив кровати стул, и стал просто наблюдать.

«Птенчик» на неуверенно ступавших крохотных лапках ползал по сохранившемуся пружинно-проволочному скелету матраца, и жалобно поскуливал, принюхиваясь.

Ага – вот в чём дело! Остатки булки, сыра и сухарей просто подгорели до черноты, поэтому он их сразу и не узнал! Видать кроха-то… Голодна. Собственно, этого и следовало ожидать! Только вот сухари, сыр, или молоко вряд ли ему…

Подумав, Джо встал, и сбегал на камбуз.

Кусок натуральной телячьей вырезки они приберегали для праздничного обеда. Если удастся найти что-то потенциально очень дорогое. Но сейчас, похоже, малышу мясо нужней. Да и не едят те, кто вылупился из яиц – молока.

Джо отрезал виброножом кусочек с палец. Подумал. Отрезал ещё три. Положил возле уродливой мордочки. Но так, чтоб держаться на безопасном расстоянии!

Ага. Всё верно.