Прислужник своего «Естества»

) – Надеюсь, на изготовление уйдёт как всегда, не более трёх часов.

– Прекрасно. Благодарю. – он снова старался говорить чётко выговаривая слова, и равнодушно-деловым тоном, – В таком случае можно подавать обед. И я прошу вас, Анна, проследить лично за тем, чтоб казы было не меньше пяти ломтиков.

– Будет сделано.

– Хорошо. – он покивал, – В таком случае, всего доброго.

– И вам, Андрей, мои наилучшие пожелания.

Он отключил Диспетчерскую.

Посмотрел на руки, поворачивая кисти перед собой.

Дрожат, гады. Можно подумать, он снова там, в мире грёз, что зовутся наведёнными кошмарами. Хотя с момента, когда его «разбудили», и привели тело в порядок, прошло уже больше года, всё равно – ощущение того, что всё может вернуться, почему-то не оставляет до сих пор.

Вернуться к пыткам!..

Он этого вовсе не желает. Стало быть, нужно…

Выполнять. То, что полагается выполнять по Договору. Уже с его стороны.

Он снова глянул на руки: нет, мышцы на них, как и во всём теле, восстановлены отлично.

Чертовы процедуры и изматывающие тренировки, когда он пытался снова обрести полный контроль над пролежавшим в неподвижности пять веков телом, позади.

Он – снова он.

В полном объёме.

Но всё же хорошо, что во время разговоров он теперь приспособился класть руки на стол пульта перед собой, и держать полусжатыми в кулаки – так его чёртов тремор практически (Ну, он на это надеялся!) не заметен – ни живым наблюдателям, ни компьютерным программам.

Впрочем, кому он голову морочит?!

Вон, на потолке во всех углах – чёрненькие бусинки видеокамер. Он не сомневался, что они есть даже в туалете его камеры. А, возможно, и в унитазе – ну как же! Нужно контролировать, чтоб акт дефекации у единственного, и, следовательно, самого ценного и хорошо охраняемого, заключенного Андропризона, происходил без эксцессов!..

Он прошёл в зал, где обедал. Стол доставки как раз коротко звенькнул: первое пришло.

Андрей хлопнул ладонью по центру стола. Пластина, перекрывавшая люк, ушла в столешницу, и из толстой, с добрых два фута, ножки, лифт выдвинул круглый поднос. С тарелкой, от которой шёл пар, ложкой, и двумя ломтиками серого хлеба с отрубями.

Андрей поднос с лифта снял. Поставил перед собой. Сел на простой деревянный стул. Развернул хлопчатобумажную серо-белую салфетку, сложенную в аккуратный треугольник, положил на колени.